Первый шаг сделан

0
357

Недавно в нашей газете был опубликован материал о детях, страдающих аутизмом. Честно говоря, никто из нас и предположить не мог, какое продолжение за этим последует. Получилось так, что мы абсолютно случайно, можно даже сказать, интуитивно наступили на проблему, которая требует срочного решения. Похоже, в Дивногорске никто до этого случая не пробовал решить вопрос с обучением детей-аутистов в общеобразовательной школе. Мы рискнули. И собрали «Спорный перекресток», на который пригласили тех специалистов, которые имеют непосредственное отношение к делу.

В их числе: руководитель отдела образования Г. В. Кабацура, председатель ТМПК (территориальная медико­педагогическая комиссия) Наталья Петровна Сиделева, директор МБОУ СОШ № 9 Виталина Григорьевна Шведюк, начальник ЦСЗН (Центр социальной защиты населения) Наталья Викторовна Булгакова, врач­психиатр Наталья Михайловна Ушатова, заместитель главного врача Дивногорской ЦРБ Татьяна Николаевна Ярославцева, соучредитель общественной организации «Совет отцов» Юрий Геннадьевич Гордеев, директор КГБОУ «Дивногорская школа» Ольга Юрьевна Ершова.

К нашему удовольствию, откликнулись все приглашенные. Даже больше – пришли родители детей страдающих аутизмом. Из Красноярска приехала Светлана Владимировна Пискун – директор благотворительного фонда «Живое дыхание», которая давно и успешно занимается этой проблемой.

Для того чтобы было понятнее тем, кто никогда не соприкасался с аутизмом, поясним, что он выражается, в основном, в различного вида фобиях. Чаще всего это боязнь социума. И именно поэтому детям с РАС (расстройство аутистического спектра) нужно чаще находиться в обществе, чтобы привыкнуть к нему и не воспринимать людей как прямую угрозу. Знакомство с окружающим миром чаще всего начинается в школьных и дошкольных образовательных учреждениях, но для детей с аутизмом вход туда практически закрыт. Не из­за того, что таким детям рекомендовано надомное обучение, а потому что в школе, следуя букве закона, должен быть ресурсный класс, в котором по уже разработанной программе обучаются дети. В Дивногорске, к сожалению, такого класса нет ни в одной школе. Нет преподавателей, готовых работать с такими детками, нет оборудования, нет даже помещения. В общем, глухая стена.

Потому­то мы и рискнули вынести обсуждение наболевшей проблемы на «Спорный перекресток», где предполагалось общими усилиями понять масштабы проблемы и пути ее решения. Волнению не было предела, потому что наша погруженность в тему была равна нулю.

Почти по протоколу открыла обсуждение главный редактор газеты «Огни Енисея», а в данном случае модератор – Любовь Ивановна Климович:

– Признаюсь честно, не редакции принадлежит инициатива провести подобное мероприятие. Это идея заинтересованных родителей, что бесконечно ценно. Но для начала давайте обратимся к представителям здравоохранения, чтобы обозначить, насколько актуальна эта проблема в нашем городе. Услышим какие­то цифры, поймем, существует ли проблема вообще. Ведь может и так случиться, что у нас в городе один­два ребенка, и мы тут устраиваем бурю в стакане воды. Итак, давайте спросим, какова статистика, характер заболевания, в общем, все, что необходимо нам сейчас, чтобы быть в курсе событий. Предоставим слово Наталье Михайловне Ушатовой.

Н.М.Ушатова:

– РАС – достаточно редкое заболевание, хотя в последние годы становится заметна тенденция роста. Согласно современным концепциям ведения детей с заболеванием аутистического спектра, основными эффективными формами адаптации их к окружающей среде являются специализированные образовательные технологии, в том числе прикладной анализ поведения, терапия, направленная на оптимизацию речи и так далее. Мы тесно взаимодействуем с ТМПК и центром социальной защиты населения, где проводим занятия в сенсорной комнате, работу с дефектологом, адаптированную физкультуру. В Дивногорске на учете стоит 30 детей с аутизмом – у 21 из них установлена группа инвалидности.

Здесь возникла небольшая путаница в предоставленных данных. Галина Васильевна Кабацура вполне обоснованно задала вопрос о том, по каким критериям ставят диагноз аутизм и откуда данные о 30 детях с РАС, если на учете в отделе образования, чьим руководителем она является, есть сведения только о 10 детях. С этим вопросом довольно быстро разобрались, выяснилось, что к образовательным учреждениям прикрепилась только треть ребятишек. Остальные являются неорганизованными (т. е. не посещают ни школу, ни детский сад). В разговор вступила Светлана Владимировна Пискун.

Начала она немного резким тоном, словно изначально уже была готова к битве:

– А может, вы просто условия для детей не создаете? – сказала она. – поэтому такая разница в предоставленных данных. Вы только подумайте! Вы даже не знаете, сколько в городе детей с РАС. Двадцать детей из тридцати в отделе образования даже не числятся, у детей нет условий для обучения в школе! Давайте я расскажу, как налажена работа с такими детками в нашем благотворительном фонде. Мы создаем условия для инклюзивного образования детей в общеобразовательных школах. Детям с РАС нужна социализация, коммуникация. Они не должны обучаться дома, – здесь Светлана обратилась лично к Г. В. Кабацуре, – если есть у нас возможность обсудить с вами открытие такого класса в Дивногорской школе, то давайте это обсудим. Я поделюсь опытом. Мы прошли непростой путь, но ресурсный класс – это вполне реальная цель.

У Г.В.Кабацуры сразу же возник встречный вопрос:

– Какие средства у вас были затрачены на приобретение оборудования для ресурсного класса? Я предполагаю, что это не мало.

С.В.Пискун тут же парировала:

– Это не так много. И не это важно. Оборудование в классе мы комплектовали, что называется, всем миром. Родители помогали, руководство школы. Все, кто был заинтересован. Самые основные моменты связаны с наличием помещения в школе и поиском специалистов для работы в ресурсном классе. Это педагоги­тьюторы, которые прикрепляются к каждому ребенку, курировать все должен учитель ресурсного класса. Вопросы с кадрами решаемы…

Светлану Владимировну деликатно прервала Ольга Юрьевна Ершова. Ее опыт сложно переоценить, потому как она уже много лет работает с детьми с ОВЗ (особенности развития здоровья).

– Вопрос с подбором специалистов сложен из­за того, что по закону преподавать таким деткам должен педагог с базовым специализированным образованием. Директор школы не может взять на должность дефектолога специалиста с переподготовкой, – пояснила она.

Светлана Владимировна в свою очередь возразила, что эти вопросы решаемы. По крайней мере, в благотворительном фонде «Живое дыхание» выход нашли. Они принимают специалистов на должность тьюторов, объединяют ставки и так далее. Вообще, мнение Светланы Владимировны было в хорошем смысле доминирующим. И этот факт никто оспорить не мог. Она говорила со знанием дела, чувствовалось, что за ее спиной много пройденных дорог и бесконечных препятствий. И, когда ее совершенно справедливо спросили, а какой у нее интерес в создании ресурсного класса в Дивногорске, С. В. Пискун просто сказала, что такие дети в ее сердце, так как она сама воспитывает сына с аутизмом.

Участники «перекрестка» долго дискутировали. Но все же пришли к единому знаменателю: абсолютно все возможно – было бы желание. К тому же, как заверила Наталья Михайловна Ушатова, продвижение в сфере обучения специалистов для таких классов усиленно развивается. Уже сейчас вузы набрали абитуриентов и через несколько лет выпустятся молодые, полные сил педагоги, которые будут иметь, как и положено, базовое образование.

Это, безусловно, вдохновляет, – заметила Л.И.Климович, – но мы сейчас находимся в реалиях нашего времени. Что сейчас­то делать? Совершенно справедливо прозвучал вопрос, обращенный к маме, воспитывающей ребенка с РАС – Ольге Викторовне Груздевой. Она водит свою дочь в СОШ№ 9, где им предоставили специалиста­дефектолога и логопеда. Но проводить полный учебный день девочка в школе не может в силу особенностей заболевания. А из­за того, что маме приходится подстраиваться под школьное расписание, она с большим разрывом во времени водит дочь на занятия. Сейчас для них переломный момент: девочка окончила начальную школу, перешла в так называемое «среднее звено», и впереди у нее сложнейший адаптационный период. Сменится обстановка, преподаватели, сама школьная программа. Поменяется все, к чему девочка так долго привыкала. для деток с аутизмом это дается намного труднее. И это не может не беспокоить родительницу.

По просьбе модератора, Ольга Груздева рассказала, каков ее взгляд на ситуацию с обучением детей с РАС в Дивногорске, что она может сказать, исходя из собственного горького опыта.

Прошлый раз мы остановились на том, что Ольга Викторовна Груздева обозначила свой взгляд на ситуацию. О. В. Груздева воспитывает дочку с РАС (расстройство аутистического спектра), и в данный момент девочка окончила начальную школу. Сложность – в отсутствии ресурсного класса в Дивногорске, и Ольга Викторовна делает все, что только возможно в этой ситуации для своего ребенка.
О. В. Груздева:
– Я уверена, что многие родители, имеющие деток с аутизмом, готовы водить их в школу, а не сидеть на дистанционном обучении. Но для этого в образовательных учреждениях не было условий для обучения такого ребенка и нет до сих пор. Что я подразумеваю под условиями: помещение, оборудование и, наконец, специалисты – важнейшее звено в этой цепочке. Первый класс моя дочь окончила в Красноярске, потому что в нашем городе нет специалистов. Со второго класса мы решили попробовать посещать школу в Дивногорске, наравне с другими детками, и сразу же наткнулись на проблему: педагог абсолютно не понимала, с чем имеет дело. Вообще не было контакта между учителем и моим ребенком. И в этом абсолютно нет вины учителя, потому что работа с аутистом – это узкая направленность. У нас нет подготовленных кадров.
Уже не в первый раз за время нашей встречи прозвучала фраза: «Нет подготовленных кадров». Невольно начинаешь задумываться, а как обстоят дела в других сферах, а не только в образовании? Например, в медицине?
Т. Н. Ярославцева (заместитель главного врача Дивногорской ЦГБ):
– Я нахожусь здесь как представитель здравоохранения, поскольку проблема имеет первоначально медицинскую направленность – речь идет о заболевании. Скажу свое мнение, если позволите. Мы не должны здесь обсуждать вопрос: нужен ресурсный класс или нет. Всем понятно, что он просто необходим. Сейчас мы должны для себя определиться, как это сделать. Конечно же, решить в первую очередь вопрос с финансированием, с подбором кадров, мы должны все включиться в этот процесс и работать одной слаженной командой. Я от себя обещаю сделать все возможное. Мы сейчас только осваиваем, изучаем специфику заболевания, потому как ставить диагноз аутизм мы начали не так давно. Но я хотела бы отметить очень важный момент: мы во всем должны соблюдать протокол. Я говорю об этом, потому что сама занимаю руководящую должность и знаю, насколько важен этот аспект. Мы не можем устраивать самодеятельность: захотели и сделали. А если что-то произойдет? Отвечать будем по всей строгости закона, мы такие ситуации проходили. И в связи с этим у меня вопрос: есть ли по ресурсному классу нормативный подход?
С. В. Пискун:
– У нас есть приказ управления образования г. Красноярска об организации ресурсного класса и соглашение между нашим благотворительным фондом и администрацией образовательного учреждения о создании инклюзивной среды. Это своего рода внутренний проект школы, в котором задействованы все, кто заинтересован в создании условий для обучения детей с РАС.
Л. И. Климович:
– Светлана Владимировна, тогда объясните мне, пожалуйста, как в нашем городе запустить эту схему? Допустим, захотела Галина Васильевна открыть ресурсный класс, нашли подходящее помещение в одной из школ, а специалистов где взять?
С. В. Пискун:
– Мы – благотворительный фонд «Живое дыхание» – поможем вам с подбором кадров. С первого сентября, в Красноярских школах начнут функционировать еще пять ресурсных классов, для этого мы нашли 15 педагогов-тьюторов – данные взяли из центра занятости. Обсудили их кандидатуры с руководством школ, где они будут работать. Мы проводим педсоветы, обучающие семинары как для тьюторов, так и для родителей. Работа ведется постоянно. Главное – это ваше желание. А финансирование идет по постановлению правительства Красноярского края от 29 мая 2014 г. N217-п. Кстати, у меня вопрос к Галине Васильевне: хотелось бы узнать, куда уходят деньги, выделяемые государством на детей с ОВЗ (ограниченные возможности здоровья)?
Г. В. Кабацура:
– Я постараюсь объяснить. Средства закладываются в бюджет на начало календарного года – 1 января. Проблема в том, что у нас – в системе образования – год начинается 1 сентября. Поэтому мы получаем средства по прошлогодним показателям. Приведу пример: в прошлом году в школе № 9 было 20 детей с ОВЗ, в этом году их уже 43. А финансирование идет только на 20 ребятишек. Здесь пока невозможно что-то изменить, понимаете? Это не в моей компетенции. К тому же речь идет не только о детях с аутизмом, но и о детках с другими недугами: нарушениями слуха, зрения, с изменениями опорно-двигательного аппарата и многое другое. О них тоже нельзя забывать. Для всех мы должны создать условия, всех объять. Я бы очень хотела, чтобы в наших школах функционировали оснащенные оборудованием ресурсные классы, и мы не испытывали дефицита в педагогах. Но, к сожалению, мои возможности в этом плане ограничены.
И здесь, безусловно, Галина Васильевна права. Проблема с обучением детей с ОВЗ намного шире и глубже, чем нам может показаться. Всех охватить своим вниманием на сто процентов очень сложно. Но мы для этого и собрались, чтобы найти выход и начать что-то делать. Опыт Светланы Владимировны как подтверждение тому, что мечта о ресурсном классе осуществима. Сыну С. В. Пискун поставили диагноз аутизм в 7 лет. И сильнейшей мотивацией для женщины служило желание адаптировать своего ребенка к окружающей среде. Она вложила очень много сил и средств для того, чтобы в Красноярске наконец появилась хотя бы одна школа с ресурсным классом. На данный момент «Живое дыхание» активно сотрудничает с двенадцатью школами Красноярска.
Дальше беседа вернулась к медицинской стороне вопроса. Т. Н. Ярославцева заверила, что в поликлинике обязательно появится информационный стенд для родителей, потому как аутизм достаточно закрытая тема для многих. Как для родителей, так и для медиков. А значит, и в области медицины должна наступить пора просвещения, обучения и продвижения вперед. И очень созвучен был вопрос модератора «перекрестка» к Галине Васильевне.
Л. И. Климович:
– Галина Васильевна, можно ли надеяться, что вы, исходя из создавшейся ситуации, примете меры. Допустим, организуете обучающие семинары для работников образования, или совещания руководителей школ, например, обозначили бы проблему, совместно поискали пути ее решения.
Г. В. Кабацура:
– Безусловно, могу. Я скажу больше: мы уже начали говорить о важности проблемы и находимся в поисках путей решения. Специфика вопроса такова, что здесь задействован не только отдел образования, но и медицинская отрасль, и социальная. Мы должны действовать вместе, одной командой. И на самом деле ресурсный класс это не панацея. Вам кажется, что открыв его мы решим все проблемы. Но я смотрю на ситуацию шире. Я как руководитель понимаю, что надо не только найти помещение, начинить его оборудованием, отыскать педагогов, способных там работать, но и родители должны сделать шаг нам навстречу. Не нужно рубить с плеча, утверждая, что мы ничего не хотим, ничего не делаем.
С. В. Пискун:
– Я еще раз повторюсь: мы со своей стороны готовы помогать вам всем, чем сможем. Консультации, опыт, правовые вопросы, обучение и так далее. Все, что в наших силах.
Г. В. Кабацура:
– Я в свою очередь обещаю, что вопрос о ресурсном классе внесу в муниципальную дорожную карту, которая сейчас разрабатывается. Можно сказать, что первый шаг сделан.
Галина Васильевна произнесла эту фразу настолько искренне и убедительно, что участники дискуссии зааплодировали. Такая надежда была в этих аплодисментах. Внутренняя, вера в то, что этот воз наконец-то сдвинется с места, и дети, страдающие аутизмом, смогут больше общаться со своими сверстниками. По утверждениям специалистов, аутизм поддается коррекции. Если ребенок начинает посещать начальную школу, то в пятый класс он уже может перейти самостоятельно, без тьюторов. Поведение, работоспособность, навыки – все это формируется и выравнивается. Все не так безнадежно, как может показаться.
После того как Л. И. Климович объявила об окончании «Спорного перекрестка», практически никто не ушел из дискуссионного зала. Родители, пришедшие на встречу, еще долго общались между собой, кто-то задавал личные вопросы специалистам. Никто не хотел уходить. И мы подумали о том, что, возможно, все участники мероприятия впервые встретились в такой обстановке. Заданный в самом начале резкий тон обсуждения в итоге перешел в более спокойное русло. Напряжение постепенно отпустило, и каждый, кто пришел на эту встречу, понял, что она состоялась не зря. Родители смогли высказаться, услышать ответ специалистов, увидеть – они так же переживают, хотят перемен и готовы идти навстречу.
мы выражаем искреннюю благодарность всем, кто откликнулся на наш призыв. По общему мнению, эта встреча была нужна, и она состоялась.
В ходе подготовки материала нам стало известно, что одна из секций на августовской конференции педагогических работников в 2018 году, будет посвящена детям с ОВЗ и инклюзивному образованию.

Арина СЕМЁНОВА


Комментарии:

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ