Врач – это одна из самых древних профессий в мире. Медицина – одновременно самая востребованная и критикуемая, как ни одна другая, сфера деятельности. Каждый человек хотя бы раз в жизни обращался к докторам за помощью. Они сопровождают нас от рождения до смерти, и от степени компетенции врача напрямую зависит наша жизнь и здоровье. В середине первого летнего месяца, 16 июня, профессиональный праздник отмечают медицинские работники. Мы встретились с главным врачом Дивногорской МБ Виктором Михайловичем Кеушем, чтобы узнать, чем живет и дышит сегодня наша больница, какие планы у руководства медицинского учреждения.

– К празднику, тем более профессиональному, принято подводить итоги. Какими они видятся Вам?
– Прошедший 2018 год для Дивногорской межрайонной больницы был успешным. Нам удалось многое сделать. Как известно, вышли указы президента по повышению демографии и снижению смертности. Основные усилия были направлены на достижение этих целей. Проводилась большая профилактическая работа в указанном направлении. Предыдущие годы мы формировали большую базу данных всех жителей нашего города для постановки их на диспансерный учет. Это позволило нам действовать более целенаправленно и выработать четкую систему прохождения диспансеризации дивногорцев, сделать ее удобной и доступной.
Существенно улучшилась работа по маршрутизации пациентов. Раньше всех, кто поступал с подозрением на ОНМК (нарушение мозгового кровообращения) либо инфаркт, мы сначала доставляли в реанимацию, затем созванивались и узнавали, может ли нас принять Железнодорожная больница. Сейчас всех таких пациентов сразу увозят в Красноярск, что позволяет им получать более качественное лечение. Это очень важно, потому что до недавнего времени 56% дивногорцев от общего количества умирали именно от этих болезней.

– Что было самым трудным?
– Не могу сказать, что были какие-то неразрешимые ситуации. Поставленные перед коллективом задачи выполнялись, решали проблемы по мере их поступления.

– Городская больница пополнилась молодыми кадрами – насколько оправдан этот шаг?
– Работа с кадрами – это основа всего. Если есть кадры, то решать задачи можно более качественно. В прошлом году малые города с населением менее 50 тыс. попали в программу «Земский доктор» и «Земский фельдшер». На этой базе было принято три участковых педиатра, два участковых терапевта – это ключевые специалисты, которые влияют на демографическую ситуацию.
Мы приняли участие в ярмарке вакансий, и, как итог, ожидаем трех участковых терапевтов, которые приступят к работе уже с 1 августа этого года. Заключили договоры с несколькими специалистами, которые пройдут конкурсную процедуру на ординатуру. Это инфекционист, эндокринолог, хирург, анестезиолого-реаниматолог, акушер-гинеколог и отоларинголог. Если все получится, то мы сможем принять их на работу уже в 2021–2022 годах.
Что касается молодых специалистов, то это, безусловно, оправданный шаг. Я знаю, что есть недовольство среди населения, переживания относительно неопытности специалистов. Но хочу заметить, что за каждым из них закреплен наставник, чего не было, допустим, в те годы, когда я сам только приступал к работе. Тогда существовал опыт прохождения интернатуры при районных больницах. Меня в первый же день отправили работать в поселок Индустриальный врачом-педиатром, без всяких наставников. А если учитывать, что обучение сейчас на совершенно другом уровне, более высоком в технологическом плане, то ситуация выглядит не такой пугающей, как кажется многим. А опыт приходит только со временем и никак по-другому.

– Какова судьба нашего родильного дома?
– Это самый трудный вопрос. В нашем родильном доме за пять месяцев текущего года появилось на свет 8 младенцев. Проблема только усугубилась. Финансовые затраты абсолютно неоправданны. На содержание родильного дома уходит около миллиона рублей ежемесячно.
Много раз мне задавали вопрос по поводу неоправданной отправки рожениц в родильные дома Красноярска. Я уже говорил и повторюсь еще раз: наш родильный дом может принимать пациенток только с низкой группой риска. Мы не имеем права принимать роды, если в обменной карте будущей мамы стоит средняя или высокая группа риска. Хочу добавить, что степень сложности будущих родов определяет не врач – по этому поводу я уже тоже слышал недовольства. Все данные о том, как проходит беременность заносятся в специальную программу дородового мониторинга, которая после обработки сама устанавливает группу риска.
А вот представьте себе ситуацию, если вдруг во время родов случится беда. При проведении служебного расследования будет выявлено нарушение: роженица со средней группой риска не была отправлена в перинатальный центр, а осталась рожать в Дивногорске. Кто будет отвечать за это нарушение? Конечно же врач.

– В связи с этим у меня вопрос. Что произошло за последние годы? Пошатнулось здоровье женщин? Раньше ведь наши врачи справлялись со всеми группами риска.
– В последнее время очень серьезно изменились требования. Есть приказ Министерства здравоохранения Красноярского края, который обязывает нас отправлять рожениц в специализированные родильные дома Красноярска. Это не моя прихоть.
Раньше сам врач-гинеколог решал, сможет ли он принять роды без риска для женщины и ребенка. С серьезными патологиями отправляли в Красноярск – примерно 10% было таких случаев.

– Вы – опытный врач-педиатр с большим стажем руководителя. Как считаете, оправданы ли все эти предосторожности, или в Министерстве здравоохранения слишком все усложняют?
– Года два назад на одну из медицинских конференций в Красноярск приезжали специалисты из Москвы. Они рассказывали, что в роддомах Москвы и области решение о том, какая группа риска у будущей мамы, принимает непосредственно врач-гинеколог, и очень маленький процент рожениц направляется в перинатальные центры.
Я считаю, что если больница способна обеспечить безопасность и качество проведения родоразрешения, то она должна принимать рожениц со средней и высокой группой. И могли бы сами принимать, решение направлять будущую маму в перинатальный центр или нет. К сожалению, сейчас во многих районах края родильные дома закрываются и всех рожениц отправляют в центр. Это очень неудобно.
В нашем случае есть все показания для того, чтобы наш роддом закрыть вообще и направлять женщин в Красноярск. Но у нас есть другое решение, и я его тоже озвучивал: мы намерены разместить родовое отделение на площадях главного корпуса дивногорской больницы. Сейчас пока решаются некоторые организационные моменты. Я хочу сохранить в Дивногорске акушеро-гинекологическую службу и готов предпринять все, что в моих силах. Но окончательное решение будет принято в Министерстве здравоохранения примерно к началу сентября текущего года.

– В планах администрации городской больницы значилось открытие ритуального зала. Какова судьба этого проекта?
– Мы планировали открыть ритуальный зал в бывшем административно-хозяйственном помещении городской больницы. В связи с чем неоднократно пытались получить разрешение в Министерстве здравоохранения, но этого так и не случилось. Сейчас это здание мы передали в муниципальную собственность Дивногорска. Это существенно облегчает некоторые формальности. Насколько мне известно, администрация города планирует осуществить то, что не получилось у нас, и в Дивногорске появится просторный прощальный зал.

– В последние несколько лет наша больница постоянно реконструируется. Этот процесс завершен, или еще что-то планируется переделать?
– Постоянно что-то меняется, и мы стараемся не отставать от прогресса. Допустим, родильное отделение – это больше 100 кв.м. Поэтому, рассматривая вопрос переезда родильного отделения, мы параллельно решали вопрос рационального использования этой площади. Приезжали специалисты из Министерства здравоохранения, и мы решали вопрос открытия отделения реабилитации для травматологических пациентов.Предусматривается и нейрореабилитация: людей, нуждающихся в подобной терапии, предостаточно. Тем более что все необходимые специалисты в нашей больнице имеются, единственное, что требуется, это оборудование. Отделение будет работать по страховым полисам.
Есть потребность в паллиативных койках т. е. для умирающих пациентов с онкологией, СПИДом, ОНМК. Сейчас таких больных выписывают домой в ожидании исхода, что я считаю неправильным. Мы планируем открыть десять таких коек при терапевтическом отделении. Уже получили санэпидзаключение, четыре врача проходят обучение по оказанию паллиативной помощи. Надеюсь, что в ближайшие месяцы мы получим лицензию и будем готовы принимать таких пациентов.

– А если пациентов будет больше, чем койко-мест, то какой фактор будет играть роль? Социально-бытовое положение пациента или степень прогрессирующей болезни?
– В первую очередь будет учитываться, конечно же, степень нужды в паллиативной помощи. Часто родственники сами хотят забрать умирающего, считается, что дома и стены лечат. Но есть и те, кому необходим соответствующий уход.

– И последний вопрос: самая заветная мечта главного врача?
– Я мечтаю о том, чтобы мы спокойно работали, выполняя свою главную функцию – лечение пациентов. При этом не отвлекались на посторонние проблемы, как планирование бюджета, к примеру. Чтобы все было вовремя и по плану. Деньги выделили на оборудование – оно приобрелось, подошло время списания механизма, отслужившего свой срок, – заменили на новое, есть потребность в кадрах – мы ее восполнили.
Еще хочется, чтобы между врачами нашей больницы и пациентами складывались хорошие, доверительные взаимоотношения. Сегодня этого, к сожалению, нет, но очень хочется положение исправить.


Комментарии:

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ