В г. Дивногорске Красноярского края живет девушка, которая передвигается в инвалидном кресле, так как не может ходить. Счастлива ли она, какие у нее планы на жизнь, чем она занимается и где учится, насколько сложно или легко ей социализироваться? И еще много-много вопросов крутилось у меня в голове, когда я готовился к интервью с ней. Итак, знакомьтесь – Вероника Богулко. Замечательная девушка, которая встретила меня на пороге с улыбкой, чем сразу расположила к себе. Вероника с рождения не может ходить. Ей 16 лет, и она готова с нами поделиться самым сокровенным.

– Вероника, что произошло? Почему ты оказалась в инвалидном кресле?
– Я с рождения не могу ходить. Даже не знаю, что такое чувствовать ногами землю, опираться на нее. Возможно, мне легче, чем другим инвалидам, которые умели ходить, но по трагическим обстоятельствам утратили эту способность. У меня внутриутробный дефект развития: поврежден позвоночник в поясничном отделе. Родители не могли поверить в случившееся.
Предпринимали много попыток, тратили силы, чтобы я начала ходить. Перенесла 12 операций. Бывало, что за месяц проводили по одной операции. Меня, еще совсем кроху, возили в Красноярск и Москву. Мама жила надеждой и верой, соглашалась на новые экспериментальные операции и техники. Однако, увы, все это не помогло. Отец оставался с нами до года, потом, не выдержав, ушел, и буквально все легло на плечи мамы. Она мне рассказывала, что была в полной растерянности: «А как дальше жить, что делать?» Обращались в Министерство здравоохранения, писали письма Андрею Малахову, Елене Малышевой (смеется). Да, моя мама – герой, она много сделала, чтобы я встала из этого кресла.

– Есть ли какая помощь со стороны администрации Дивногорска, других государственных органов?
– Каждый месяц мама получает за меня пенсию по инвалидности, а также надбавки на лекарства. Предусмотрены путевки в санатории для лечения и реабилитации, но за 16 лет нам их выдавали всего 2 раза. Мы с мамой побывали в Крыму и Анапе. Ради этого отказались от финансовой компенсации, чтоб получить возможность попасть в санатории, но я думаю, что такие путевки надо выбивать, ходить в управление социальной защиты, напоминать о себе, где-то даже конфликтовать. Все это сложно и неприятно. И мама говорит: «Пока работаю, все будем делать сами». Так и живем, стараемся никого особо не напрягать, все сами (улыбается).
В прошлом году к моему подъезду после долгих просьб и обращений в администрацию города сделали большой и довольно пологий пандус. Теперь у меня появилась возможность самостоятельно выходить на улицу, чего я была лишена долгие годы. Раньше коляску можно было спускать только на руках. Этот замечательный пандус приглянулся не только мне, но и детворе с нашего двора. Местные ребята устраивают настоящие квесты и акробатические трюки на нем (смеется).
Инвалидные коляски также выдает государство, это все бесплатно. Правда, сейчас моя коляска, подростковая, входит в лифт, а вот взрослая – более широкая, и уже не может туда проходить. Мы живем на 8 этаже, и как быть, я даже не знаю.

– С какими проблемами в быту ты сталкиваешься?
– Наша квартира не оборудована специально для инвалида-колясочника, все как в обычной квартире. Разве, что все углы в комнатах сбиты колесами. Сейчас мама делает ремонт и старается разместить розетки и выключатели снизу, чтобы мне не составляло трудности подъехать к ним.
Мама всегда приводит мне такой пример: «Люди без рук картошку чистят, а у тебя голова есть, руки есть». Большую часть помощи в быту берут на себя мама и бабушка. А я им помогаю по возможности: могу приготовить поесть, подогреть, достать из холодильника продукты, находящиеся на нижних полках, подогреть себе воду для чая. Я по квартире передвигаюсь на руках, без кресла, могу сходить даже на балкон и полюбоваться природой.

– Помогают ли посторонние люди на улице?
– Да, стараются, даже когда не надо. Многие магазины не оборудованы эксплуатационными пандусами, они сделаны только для вида, и по ним нельзя заехать. Когда мама ходит за покупками, мне приходится ждать ее на улице. Прохожие, видя меня одну сидящую в кресле, сначала внимательно смотрят, стесняясь подойти, потом подходят и предлагают помощь. Я объясняю, что просто жду, а они еще долго не уходят, ожидая, видимо, что я могу передумать (улыбается).
Без посторонней помощи мне сложно передвигаться по нашему городу из-за крутого рельефа, отсутствия хороших пешеходных дорожек, а зимой еще и плохо почищенных. Вот как пример: я хожу в тир, который находится в школе
№ 9, на стрельбу, это совсем рядом. С горки мы с мамой спускались сами, а уже назад, домой, приходилось вызывать такси за деньги.

– Ты ездишь в тир на стрельбу?!
– Я занимаюсь паралимпийскими видами спорта, такими как бег, стрельба из пневматической винтовки, толкание ядра. Сначала тренировки давались очень тяжело, у меня все руки были в мозолях от колес на коляске. Но приходилось набираться терпения и бороться за то, чтобы стать лучшей. Конечно, как начинающий спортсмен, я бегала на небольшие расстояния – 30 и 60 метров. Мне нравится ездить на соревнования – это не только возможность проявить и показать себя, но и общение с ребятами, такими же, как я. Ну и, конечно, победы – самый приятный бонус за мои старания и терпение. После соревнований по бегу у меня неимоверно болят руки, но эмоции, которые переполняют, компенсируют все, я готова двигаться дальше.
Спустя время я начала бегать 100 метров, параллельно с этим еще и занималась стрельбой. С каждым разом у меня получается лучше и лучше.

– Расскажи о своей самой запоминающейся победе.
– Каждый год проводятся соревнования по стрельбе из пневматической винтовки. Три года назад я впервые попробовала себя в этом виде спорта, была не сильно подготовлена, но – внимание! (улыбается и поднимает вверх палец) – из 300 возможных очков я выбила 296. Это казалось всем невероятным, в том числе и мне. И это был самый высокий показатель среди всех участников соревнований. Даже мужчина, который занял первое место, набрал меньше меня очков по стрельбе.
Однако мне не дали никакой награды, поскольку мне тогда еще не исполнилось 14 лет, а соревнования проводились с 14-и. И я просто не попала в эту категорию, но все равно стала чемпионкой по стрельбе.
У меня уже довольно много накопилось медалей и грамот, вся стена в медалях (показывает на свою комнату).

– Вероника, чем ты занимаешься в свободное время?
– Я активный человек, несмотря на свое положение. Мне не нравится постоянно сидеть дома. Люблю общаться с друзьями, хожу на занятия по прикладному искусству. Занимаюсь лепкой из глины и пластилина. Дома я придала необычный образ вазе – сделала из пластилина орнамент в виде полосок различных цветов. Получилось очень здорово!
Многие мастер-классы и мероприятия проводит Дивногорский Комплексный центр социального обслуживания населения.
Меня туда привозит специальная «Газель», оборудованная для таких, как я. Там есть подъемник, на который просто заезжаешь, и он тебя поднимает в кабину машины – очень удобно.
Помимо этого, я умею играть на синтезаторе, но это увлечение уже прошло, и в настоящее время моя страсть – это гитара. Я беру уроки у преподавателя не только игры на гитаре, но и вокала. На выпускном вечере (я закончила 9 класс) исполняла песню.
Мне нравится этим заниматься, дополнительные знания не будут лишними, тем более, если есть возможность.
Также я люблю плавать: в бассейне Дома детского творчества есть специальный подъемник для детей-инвалидов, который опускает в воду, очень удобно. Иначе возможности спуститься по ступенькам, как это делают остальные, у меня бы не было.

– У тебя есть друзья? Как часто ты с ними видишься?
– Ко мне несколько раз в неделю приходят по-настоящему верные мне друзья. Мы играем в различные игры, выходим вместе гулять, нам всегда весело. Во время учебы реже видимся. Также общаюсь с ровесниками через социальные сети.

– Как ты получаешь образование?
– В 7 лет мама меня отдала в гимназию № 10. Однако в школу я не ходила: ко мне на дом приезжали учителя и занимались со мной индивидуально. Так я училась до 4-го класса, а с 5-го предметов становилось больше, и, соответственно, нужно было больше учителей, которые ходили бы ко мне. Но… К тому моменту открылась в Красноярске дистанционная школа для детей-инвалидов, и мы с мамой приняли решение подать туда документы. Сейчас учусь в этой школе дистанционно. Уроки у меня такие же, как и в обычной школе: химия, физика, математика и т. д. – только занятия ведутся через компьютер. Учителя преподают урок каждому индивидуально, исключением является английский язык, где я занимаюсь с девочкой. Я также пишу домашние работы и экзамены, просто сканирую ответы и отправляю учителю на проверку. Единственный минус в том, что мне приходится каждый день по 5–6 часов сидеть перед экраном компьютера. Глаза сильно устают, а пока я встану со стула, пересяду в кресло, уже перемена пройдет, снова возвращаюсь за «парту».

– И на какие оценки ты учишься?
– В начале учебного года было все вроде бы хорошо: я получала оценки «4» и «5». Со временем появились тройки, что расстраивало меня. Я старалась подтянуть свои «трояки» – этот учебный год закончила лучше, чем в прошлом году. Сейчас я в 9 классе и сдаю Государственные выпускные экзамены (ГВЭ).

– Дома?
– Нет, на экзамены я езжу в Красноярск в свою школу для детей-инвалидов, где прохожу обучение. К счастью, дорогу оплачивает сама школа. Если бы нам самим нужно было оплачивать, то пришлось бы заказывать такси и платить большую сумму денег, а на общественном транспорте нет возможности передвигаться. Часто нам самим приходится оплачивать дорогу на такси, например, в больницу, магазин, кинотеатр.

– Вероника у тебя есть мечта?
– Конечно, у меня много «мечт» (смеется). Я хочу стать спортсменкой в паралимпийском спорте по бегу. Но для тренировок и подготовке к таким соревнованиям нужна специальная спортивная коляска, к сожалению, возможности купить ее у нас нет.
А еще я хочу, чтоб наши гениальные ученые придумали киберкостюм, управляемый силой мысли и передающий импульсы на движения, тогда я смогу ходить. Мама хочет, чтобы у меня была семья и дети, но я об этом пока не думаю (смущается).

– А как ты считаешь, общество стало больше задумываться о таких людях как ты, о доступности среды?
– Да, я считаю, программа «Доступная среда» работает. Новые объекты строятся уже приспособленными для нас. Например, на Универсиаду мне давали билеты на фигурное катание. В «Платинум Арена Красноярск» есть специальный лифт и балкон для инвалидов-колясочников. Побывать на таких грандиозных мероприятиях – это очень редкие и очень ценные моменты в нашей жизни, которые запоминаются надолго.

– А профессию ты для себя выбрала?
– Нет, пока в раздумьях. Сейчас получить профессиональное обучение тоже можно заочно. В век информационных технологий все стало проще и удобней. Впрочем, как и найти работу удаленную. Во время нашей беседы позвонили в дверь. Оказывается, это пришли навестить Веронику ее друзья. Мы вместе вышли на улицу и немного прогулялись. Поговорив о том о сем, я попрощался с ними.

На примере этой девушки, я еще раз убедился, что инвалидность – это не приговор, и человек может вести активный образ жизни, общаться с окружающими, делать этот мир лучше, несмотря на некоторые физические недостатки. А воля к жизни и целеустремленность просто поражают. На таких людей хочется равняется, о таких хочется писать.

Иван Пляскин
Фото Валентины Пугач


Комментарии:

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ