Сегодняшний выпуск посвящен 60-летнему юбилею «Огней Енисея». Мы постарались на славу, чтобы сделать этот выпуск по-настоящему праздничным и ярким. Мы очень хотим, чтобы этот праздник почувствовали и все вы, наши дорогие подписчики. Но один из материалов по своему содержанию никак не вязался с радостным настроем – рассказ, который мы решили разместить в рубрике «Ваша Наташа». Мы не могли отложить его на потом. На наш взгляд, он очень жизненный, и наверняка коснется ваших сердец.

Такое родное и с детства знакомое слово «мама». Произнося его, мы вкладываем особенный смысл. Практически каждый человек, за редким исключением, понимает, что в этих четырех буквах кроется целая жизнь. Это наш первый вдох, первое слово. Все самое ласковое, нежное и теплое связано с той, что выносила нас под сердцем. Материнскую любовь сложно объяснить и объять. Она не поддается анализу и способна на великие жертвы. Почти всегда. Эта маленькая оговорка и стала основной темой статьи.

Главная героиня нашей истории получила от жизни немало сюрпризов. Оксана – не единственный ребенок в семье. У нее есть старшие брат и сестра, но только она родилась с полной глухотой. Обычно в подобных случаях все члены семьи осваивают язык жестов. Ведь это единственный способ помочь ребенку адаптироваться. Но у Оксаны все было по-другому: лишь брат с сестрой научились «разговаривать» с ней. Да и то когда подросли. До этого момента единственным человеком, с которым могла «говорить» наша героиня, была врач-сурдолог. Мама упорно не хотела осваивать речь и налаживать контакт с дочерью. Она то ли ленилась, то ли таким образом высказывала протест существованию в семье ребенка с особенностью. Отца девочка совсем не помнила: он умер, когда ей было два года.

Оксана росла в абсолютной тишине, внешней и внутренней. Любви к себе она не чувствовала никогда. Только жалость, которую частенько видела в глазах старшей сестры. Оксана всегда испытывала острую нехватку внимания, ведь брат с сестрой общались с ней в основном по вечерам. Их жизнь била ключом: школа, друзья, кружки по интересам. Они, безусловно, жалели Оксану, но брать ее с собой никуда не хотели: нужно львиную долю своего времени посвятить сурдопереводу. Поэтому…
Мир, в котором живет человек с такой особенностью, кардинально отличается от мира слышащих людей. Мы настолько привыкли к звукам, окружающим нас, что практически не задумываемся, каким богатством владеем. А в стране глухих свои законы. С раннего детства учатся читать по губам, ориентироваться на вибрацию, чувствовать малейшие колебания воздуха. Одна из основных проблем глухих людей – это скромный словарный запас. Пополнять его они могут только посредством чтения. А язык жестов представляет собой сравнительно небольшой список слов. Допустим, слова «кресло», «стул», «табурет» глухие показывают одним жестом, обобщая это понятие до формулировки «то, на чем сидим».

Но вернемся к Оксане. Когда она окончила школу, ей предложили продолжить обучение в специализированном колледже для глухих в Санкт-Петербурге, где она могла бы освоить профессию. Это был шанс как-то устроить свою жизнь. Девушку манило желание находиться среди людей с похожей особенностью. Говорить с ними на одном языке, понимать, что мир гораздо больше маленькой комнаты в родном доме. Оксана подала документы и внутренне уже настроилась на перемены. Но все мечты и перспективы превратились в прах в один момент. У мамы случился инсульт.
Парализация обездвижила всю правую сторону, исказила до неузнаваемости лицо, превратила руку и ногу в плети, повисшие тяжким грузом. Старшие брат с сестрой примчались из Новосибирска, где оба учились в хореографическом институте. Первый месяц дружно провели в больнице, дежуря у кровати матери по очереди. Она не подпускала к себе санитарок, невыносимо стеснялась, когда ее переодевали в палате, но больше всего страдала от того, что отнялась речь. Она могла воспроизводить отдельные звуки, что-то объяснить с помощью простейших жестов рабочей рукой, но говорить не могла.

Через несколько недель маму выписали домой. Врач с объяснил сразу, что улучшений не будет: с годами станет только хуже, парализация будет распространяться по организму. И так до самого конца. Тяжелый удар для всей семьи. Но Оксана прекрасно понимала, что сейчас вся тяжесть забот ляжет только на нее. Брат с сестрой должны продолжить обучение. Может быть, когда старшие отучатся и вернутся в родной город, то такую возможность получит Оксана? Первое время ей очень помогла эта мысль. Это лишь временные трудности, она обязательно дойдет до поставленной цели.
После выписки из больницы дни потянулись бесконечной чередой забот и хлопот. Оксана конца и края этому не видела. Ежедневные процедуры, кормежки с ложечки, бессонные ночи. Но главная проблема была в том, что Оксана не всегда могла понять, что просит у нее мать. Как бы крамольно сейчас ни прозвучало, но это был разговор немого с глухим в прямом смысле слова.

Так прошли долгие шесть месяцев. Мама в какой-то момент полностью смирилась со своим положением и уже даже не пыталась сама встать, как было в самом начале болезни. Только плакала ночи напролет. Оксана видела по утрам последствия этих ночных терзаний. Она тоже заразилась этой безнадегой – уже не строила планов на будущее. В последнее время все чаще стала приходить к мысли, что рядом с кроватью больной матери пройдет вся ее оставшаяся жизнь. Так уж судьба распорядилась. Горечь накатывала часто, девушка вполне объективно понимала, насколько несправедлива к ней жизнь. Росла, не зная ласки родной мамы, в беззвучном мире, одинокая и не понятая никем. В пору совсем уйти в себя и обидеться на весь мир. Наверное, так бы и произошло, если бы не одно «но».

Проводя вечером обычные процедуры по уходу, Оксана обратила внимание, что мама неотрывно смотрит на нее. Такого взгляда Оксана никогда не видела, по отношению к себе по крайней мере. Она старалась не смотреть в лицо матери и чувствовала себя очень неловко. Закончив все дела, Оксана собралась уходить, но мама вдруг крепко взяла ее за руку, удерживая рядом с собой. Кивнув подбородком в сторону прикроватной тумбочки, женщина взглядом указала на небольшой тетрадный лист. На нем корявым, пляшущим почерком было написано: «Научи меня языку жестов».
Оксана отшатнулась от матери, словно та дала ей звонкую пощечину. Скомкав лист, девушка забросила его в дальний угол и пулей выскочила из комнаты. От возмущения и обиды перехватило горло. Всю жизнь мама не хотела с ней общаться, не сделала ни одного шага навстречу. А теперь просит помощи у Оксаны с единственной целью – облегчить жизнь себе. Такой злости и ненависти девушка не испытывала никогда. Она не сделает ничего, чтобы помочь матери, больше никогда даже взглядом не перекинется. Пусть почувствует, каково это – быть отверженной!!!

В этих терзаниях и мыслях о мести Оксана провела ночь. Тяжелую, бессонную, полную горечи ночь. Девушка словно провалилась в яму, наполненную черной жижей, которая затягивала как болотная топь. Ухаживая утром за матерью, она ни разу не взглянула на нее. Боялась смотреть: вдруг ответный взгляд скажет намного больше, чем она могла бы перенести? А пришедшая ночь снова погрузила девушку в черную вязкую мглу. В таких душевных терзаниях прошла неделя. Она вымотала Оксану больше, чем предыдущие месяцы. Пока однажды девушка не решила для себя, что с нее хватит. Не будет она больше мучиться! Не будет мстить. Не может и не умеет… Она так отчаянно захотела мира с мамой и внутреннего покоя, что готова была отбросить обиду в дальний угол, как тот смятый тетрадный лист.

Проснувшись утром, она зашла в мамину комнату как ни в чем не бывало. Кивнув, улыбнулась ей, беззвучно желая доброго утра. Мамины глаза тут же отозвались слезами. И Оксане стало так стыдно за прошедшую неделю: она, наверное, измучила мать своей злостью. Склонившись над тумбочкой, девушка написала в тетрадке: «С какого слова начнем?» Мама выдохнула и смахнула рукой горячие слезы. Она достала из-под подушки смятый лист. Поперек страницы было написано: «Научи меня, как сказать «прости».

Ваша Наташа


Комментарии:

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ