Наш очередной рассказ посвящен Дмитрию Александровичу Ярославцеву.

Родился Дмитрий Александрович 21 февраля 1938 г. в селе Южно-Енисейск Удерейского (ныне Мотыгинского) района Красноярского края. После окончания средней школы № 3 в Кызыле работал в Томске. В 1957 г. вернулся в Кызыл и работал водителем на междугороднем маршруте Кызыл-Абакан, освоив все марки отечественных и зарубежных автобусов.

Окончил автодорожный техникум, работал начальником автоколонны, инженером безопасности дорожного движения Республиканского предприятия «Госкомсельхозтехника». В 1996 г. вместе с семьей переехал в Дивногорск. Работал механиком в Овсянке, в Красноярской психиатрической больнице № 2. Ушел на заслуженный отдых в возрасте 72 лет, имея за плечами непрерывный трудовой стаж 54 года. Вместе с женой Клавдией Ивановной, учителем математики школы № 4 г. Дивногорска, вырастили дочь Татьяну и сына Игоря. Игорь Дмитриевич – преподаватель Дивногорского техникума лесных технологий, командир Добровольной народной дружины города Дивногорска, известный в городе организатор патриотической работы, руководитель вокально-инструментальной группы «Таежный край». Татьяна Дмитриевна, кандидат медицинских наук, работает врачом в 20‑й больнице и преподает в Красноярском медицинском университете им. проф. Войно-Ясенецкого. Главное богатство Дмитрия Александровича – два внука, две внучки, правнук и три правнучки.

Родился я 21 февраля 1938 г. в селе Южно-Енисейском на Ангаре, бывший Александро-Ивановский золоторудный прииск. Село было большое, перед войной в нем жили более 3 тысяч человек. Было много поляков. Мой отец, Александр Алексеевич, был рабочим на прииске, затем водителем, а мама, Елизавета Александровна, домохозяйкой. Я третий ребенок в семье после старшего брата Павла и сестры Антонины.

Началась война. Отца не забрали: у него, как и у всех, кто работал «на золоте», была бронь. И хоть война была где-то далеко, но оказалось, что очень близко. В село стали приходить похоронки на убитых мужей и сыновей. Ночами стоял ужасный нечеловеческий вой женщин, потерявших своих близких. В страхе от такого воя я прятался у матери под мышкой. Сейчас мне 82 года, но этот вой – «крик души», стоит у меня в ушах и в сердце до сих пор. Наша изба стояла на окраине села, возле леса. Мама умела заговаривать грыжи и лечила детей от испуга, была знахаркой. Поселковые женщины, особенно те, у кого мужья и сыновья пропали без вести, потянулись к ней, чтобы она погадала им на картах. Мать не была гадалкой, но все же гадала, стараясь успокоить плачущих от горя людей.

Весной 1942 г. со мной произошел такой случай. На Пасху родители меня отправили погостить к бабушке в Петропавловск со знакомым водителем. Через 18 км, доехав до золотого прииска Тальск, водитель загулял и забыл про меня. Просидев несколько часов в кабине, я пошел за женщинами, которые, как я услышал, шли в Петропавловск. Следуя за ними кустарниками, чтобы не быть обнаруженным, я дошел до вершины горы. Но женщины передумали и повернули назад. Дело было к вечеру, и я решил отправиться домой. Ночь стояла такая лунная, что было видно далеко. Дважды мне дорогу переходили медведи, но я как раз в эти моменты ложился на косогор, чтобы поесть от голода прошлогодних ягод. Так Господь спас меня, и к 5 утра я был дома. В общей сложности, по словам моего отца, я прошел 36 км в глухой сибирской тайге.

Дом наш был большой, хороший. Мы жили в нем по договору с золоторудным прииском. Не голодали. Отец и старший брат, с 14 лет, получали пайки: американскую тушёнку, крупы, масло, чечевицу – это была помощь США по ленд-лизу. К нам даже как-то раз на прииск приехал настоящий негр: он сопровождал какие-то грузы. Ночевать его определили к дяде Вите, брату моего отца. Тот заморского гостя по русскому обычаю хорошо накормил, напоил и уложил спать на топчане, поближе к печке. А у дяди Вити жил настоящий медведь, ещё молодой – двухлеток. Ходил по двору свободно, спал под печкой. Под утро медвежонок вернулся домой, учуял чужака и давай стаскивать одеяло с этого негра. Тот сразу не понял, а когда протрезвел, заорал благим матом, и на потеху всего села бегал голый по улице. Больше к дяде Вите на постой никого не определяли.

В 1945 году дождались мы Великой Победы. А осенью я пошел в первый класс в соседний поселок Раздолинск. В 1946 г. отец завербовался в геологическую экспедицию в Верхне-Усинск. Это был райцентр Усинского района (ныне в Ермаковском районе). Там я окончил 2‑й класс. В 1947 г. семья переехала в г. Кызыл, а я начал учиться в школе № 1. В 1949 г. мы переехали в геологический поселок Кара-Сук. Отец там построил деревянный дом. Морозы зимой были до минус 62 градусов. В 1952 г. вернулись в г. Кызыл. Я был определен в 3‑ю школу, в которой и закончил 10 классов.

Во время школьной учебы я занимался различными видами спорта: легкой атлетикой (состоял в сборной Тувы и выступал в зональных соревнованиях Сибири и Дальнего Востока, чемпион республики в беге на 400 метров 1955 г.), футболом (наша команда «Торпедо» была чемпионом республики), лыжами (2‑й взрослый разряд), стрелковым спортом (3‑й разряд). Спортивная закалка, полученная в школьные годы, стала не только залогом моего крепкого здоровья, но и помогла найти мою единственную возлюбленную Клаву, с которой мы вместе прошли по жизни. В 1955 г., будучи 9-классниками, мы выступали в составе сборной Тувы на Зональных соревнованиях школьников Сибири и Дальнего Востока по легкой атлетике в Новосибирске. Я представлял Кызыл, а Клава – Шагонар. На беговых дорожках мы и познакомились. Выступили очень хорошо, а вечером пошли гулять по Новосибирску, но втроем, с Клавиной подругой. Возле театра оперы и балета продавали настоящее мороженое. Для нас, детей послевоенных лет из глубинки, это было в диковинку. На последние деньги я угостил своих спутниц, и они это оценили. С Клавой у нас завязалась переписка, а спустя полгода, зимой 1956 г., уже десятиклассниками, мы с ней встретились на областных соревнованиях по лыжным гонкам среди школьников в Бай-Хааке Тандинского района. Нам было по 17 лет, и мы решили после окончания школы встретиться и больше не разлучаться. Через год мы поженились, и через всю жизнь пронесли любовь не только друг к другу, но и к спорту и физической культуре.


Комментарии: