БЕСПЕЧНОСТЬ — ОТСТАВИТЬ!

0
184

Последние новости о COVID-19 – что вести с фронта. Россия закрыла сухопутную границу. В Москве после того, как многие не восприняли рекомендации оставаться дома, введен режим самоизоляции для всех – независимо от возраста. В Карелии полностью остановлена работа общественного транспорта. В борьбу с коронавирусом вступили не только гражданские, но и военные врачи. Как развивается ситуация и почему принимаются такие жесткие меры, наш сегодняшний разговор с начальником центра военно-врачебной экспертизы военного комиссариата края Александром Украинцевым.

– Александр Анатольевич, власти вводят жесткие меры по предотвращению распространения коронавируса. Все настолько серьезно?

– Очень серьезно. И по-другому сейчас нельзя. Показательным является пример Китая. Там практически моментально были объявлены карантин и в ряде мест – обсервация. Как мы знаем, теперь все новые случаи заболеваний в Поднебесной – завозные.

– Обсервация – что это такое?

– Так называют комплекс ограничительных санитарно-эпидемических мероприятий. Их цель – локализация и ликвидация очага инфекционного заболевания. Берется определенная территория (вплоть до района, города) и полностью закрывается от внешнего мира.

– В крае уже есть примеры обсервации?

– Есть. Это инфекционный блок больницы скорой медицинской помощи в Красноярске. Врачи в нем изолированы вместе с больными. Они находятся там до момента погашения инфекции и выздоровления пациентов. Поступил – инфекция затухла – здоровый вышел. Как только санитарно-эпидемическая обстановка становится лучше, обсервация снимается.

– Президентом страны, губернатором и правительством края предписан целый комплекс защитительных мер. Однако кое-кто воспринимает ту же нерабочую неделю как некие каникулы. Москвичи, по сообщениям СМИ, дружно рванули на шашлыки.

– Это шутки с огнем. Самое главное сейчас – не допустить взрывного распространения вируса. Максимально снизить, сгладить резкий подъем, разрастание в геометрической прогрессии количества заболевших. А значит – карантин на первом этапе, изоляционные мероприятия, когда человек находится дома. Ограничение общественных мероприятий, соблюдение санитарных норм. В том числе при разговоре – стоять на расстоянии не менее полутора метров от собеседника. Воздушно-капельная пыль в этом случае не долетает, а просто оседает. При чихании закрывать рот не рукой, а локтем. Телефон, столы, ручки протирать. Вирус на предметах держится, но со временем погибает.

– В какой срок?

– По-разному. Где-то в течение 20–40 минут. Где-то значительно дольше – до трех суток и более. Зависит от среды его обитания. Поэтому, будьте доб­ры, соблюдайте элементарные санитарные нормы, эпидемический режим.

– Что может случиться, если продолжать жить как ни в чем не бывало?

– Приведу другой, диамет­рально противоположный китайскому, пример. Италия. Там все началось с беспечности людей. Их несерьезного отношения к заболеванию.
Понимаете, каждый считает, что «оно может коснуться всех, но не меня». Хотя вы, я – любой из нас – может оказаться на этом месте.
В Италии, когда произошла вспышка на севере страны, когда власти робко призывали прекратить хождения, никто не воспринял это всерьез. Но когда люди начали умирать сотнями в день, началась паника. Люди с севера бросились на юг страны, инфекция следом за ними туда пошла. И полыхнула вся страна. Вот к чему приводит беспечность людей.
При этом коечная мощность любого государства не рассчитана на такое массовое поступ­ление больных. Ресурсы медицины не безграничны. В пригороде Мадрида (Испания) на одну койку уже сейчас претендуют по пять человек! В таких случаях требуется жесткая сортировка. Испанским врачам приходится выбирать, кого положить в стационар, а кого отправить домой. И они с печалью признают, что предпочтение отдается молодым и не имеющим других патологий. У них хотя бы есть шансы справиться с болезнью.

– Кто в первую очередь попадает в зону риска?

– Пожилые люди. Как правило, они имеют целый букет хронических заболеваний, у них ослаблен иммунитет. После попадания вируса в организм начинается обострение. Сильнее всего страдает легочная ткань. Человек просто задыхается.
Кроме того, в зону риска попадают и медицинские работники. Казалось бы, они защищены, одеты в костюмы. На них маски, перчатки, очки. Но вирус все равно может найти лазейку. Если медик зара­зился – ему самому необходимо оказывать помощь. А кто это будет делать, если сами врачи начнут выходить из строя?
Вот почему вводятся ограничительные карантинные мероприятия – чтобы сгладить возможный резкий пиковый подъем инфицированных. Чтобы не допустить паники и коллапса лечебных учреждений. Чтобы дело не дошло до обсервации – с карантином, комендантским часом и патрулированием улиц армией.

– В Италию на помощь из России отправились военные, не гражданские врачи. Почему?

– Там сейчас не только врачи. Там специалисты-эпидемиологи войск радиохимической и биологической защиты. Они знают, как проводить дезинфекционные мероприятия, как локализовать и ликвидировать очаг заражения. В Италии работают наши специальные машины – станции АРС. Они за час способны продезинфицировать территорию площадью около 20 тысяч квадратных метров. Итальянцы просто поражены. У них такой техники нет.

– Обыватели ворчат: мол, зачем итальянцам – нам самим помощь нужна.

– Они не понимают – в противном случае дальше Италии все пойдет. Весь мир полыхнет, и нас коснется. Нужно загасить там. Такие меры не только оправданны. Они показаны.
Российские войска РХБЗ – двойного назначения, действуют как в мирное, так и в военное время. Если будет необходимо (не дай бог, конечно), то сил и средств для работы в России у них хватит. В Италию отправлено порядка 600 человек и техника – 20 с чем-то единиц. А у нас этой техники более двух тысяч, личный состав – 20 тысяч человек.

– Если уж мы заговорили об армейских делах – что сейчас с весенним призывом?

– Призыв начался 1 апреля. На сборном пункте мы будем разделять потоки призывников. Измерять температуру бесконтактными термометрами, опрашивать на предмет жалоб. При выявлении первичных признаков заболевания – изолировать. У нас есть ранцевые и ручные оросители для проведения дезинфекции спальных помещений, рабочих площадей. Установлены лампы «Дезар», «Аэролайф», бактерицидные рециркуляторы «Тион». Они обеззараживают воздух.

– Кстати, в армии не зафиксировано ни одного случая заражения вирусом…

– Во-первых, военные – организованные люди. А во-вторых, воинская часть не открыта для всеобщего доступа. Это не торговый центр, в который зашел и вышел. Туда не попадешь просто так. И воинская часть в этом плане уже самоизолирована.
Кроме того, всех военно­служащих можно перевести на казарменное положение: офицеров, солдат. Там, внутри, медицина, питание и так далее. Все завози­мое извне проверяется. Поэтому в частях случаев заражения нет: изолировались и встали. Это не обсервация, а просто ограничительные меры. Не надо выходить за ворота. Работа идет, часть готова к выполнению боевых задач.

– Вот он, пример, на который нужно равняться и людям невоенным!

– Именно. Чем больше людей будет сидеть дома – тем быстрее мы справимся с эпидемией.


Комментарии: