Из-за набившего всем оскомину коронавируса отменяются массовые мероприятия, в том числе и празднование Дня Победы. Поэтому мы, как никогда раньше, прикладываем усилия, чтобы важнейшие даты были не забыты и освещены в печати. Рассказы наших ветеранов, их воспоминания помогают нам понять и прочувствовать всю тяжесть и суровость того времени. Мы трепетно храним нашу историю. Говоря о событиях фронтовых сороковых, мы, конечно же, хотим услышать истории, изложенные устами самих очевидцев. К счастью, у нас в помощь имеются архивные данные. Вот, к примеру, рассказ нашего земляка Федора Ивановича Кузякина. Здесь все без прикрас. Если можно так выразиться – тяжелые будни войны.

«Год рождения 1914 г. Мне был всего 21 год, когда приехал на Ману в 1935 году в октябре месяце. Поступил на работу на сплав рабочим. В то время Мана состояла их четырех жилых бараков, склада, магазина, клуба и орсовского дома, пекарни и трех овсянских избушек. На левой стороне Маны был кордон и все манские постройки.

В 1936 г. в июне месяце произошла авария, сорвало Запань, была такая большая вода, что унесло лес, после чего построили новую плиточную Запань в 1937 году.

В 1941 году началась война, меня взяли в армию уже 24 августа 1941 года. С Маны в это время было взято 75 человек, но не все в раз. Мы были втроем: я, Кузякин Харитон и Клепиков Д. Нас сразу увезли в Ачинск, там мы пробыли полтора месяца.

И потом отправили на фронт. Пока ехали до места под Москвой, нас уже встречали немецкие самолеты и бомбили. Ехали только ночью. Нас привезли на Апрелевский грампластный завод. И мы освобождали склад для жилья, но жить там не пришлось.

Немцы уже узнали, что прибыл эшелон из Сибири. Они взялись нас бомбить. Через каждые 2–3 часа были налёты. Всех сибиряков, в эту же ночь увезли километров за 50 от завода. Но куда шли, никто ничего не знал. Многие до места не дошли по разным причинам, кто ослаб, кто потер ноги, и в этом переходе я потерял Кузякина и Клепикова. Это было 15 ноября 1941 года. Нас начали распределять по частям, попал в артдивизион 76-мм пушки, возили ее на шести лошадях.

Часть предназначалась 33 армии Центрального фронта. В 1941 году в начале декабря пошли в наступление и взяли город Наро-Фоминск. Дальнейшее наступление было тяжелым, немец сопротивлялся крепко. Потом я попал в 160 стрелковую дивизию 76-мм пушки командиром отделения тяги. Вспоминаю реки, на которых приходилось искать брод для перевозки пушек. Такие как Нару, Припять, Угру, Проню, Буг и мн. другие.

Как помню, большой бой был за город Боровск, за каждую деревушку. Приходилось проливать пот и кровь. Не так просто было взять деревню. Надо иметь натиск, упорство и умение. Был такой случай. Забыл, как называется эта деревня. Меня вызвал командир батареи и приказал: вот задание – просмотри подъезды с пушками к огневым позициям, чтобы можно было стрелять прямой наводкой. Место расположения покажет командир взвода.

Пошли втроем: командир взвода, старшина боепитания и я. Присмотрели стоянки пушек по опушке леса и возвращались обратно. Командир впереди, мы шли сзади.

И вдруг налетели немецкие самолеты и начали бомбить, а бомбы были как крылатые гранаты, по- фронтовому мы их называли «крылатые картошки», они создавали много визга во время своего полета. И мы со старшиной попали под эту бомбежку. Я упал в яму, а старшина сел под дуб. Я его звал к себе в яму, он не пошел и так остался под дубом. После бомбежки поднялся и говорю: «Пошли». А он сидит и молчит. Когда я подошел к нему, увидел: в ногах разорвалась граната, и он уже мертв. И таких случаев было много.

В эту же ночь мы пошли в наступление и взяли позиции почти с ходу. И после этого мы далеко продвинулись. За успешные подвиги и быстрые переустановки пушек прямой наводки был награжден медалью «За отвагу». И тут же после артподготовки мы продвинулись вперед и стали менять огневые позиции. Нужно было лошадей угнать в укрытие. Когда сняли пушку с передков, я ездовому указал куда увести лошадей, а сам стал помогать разворачивать пушку. Но ездовые не успели отъехать 50 метров, как лошадь наступила на противотанковую мину. Оторвало копыта, ездовой закричал, и я на взрыв и крик бросил пушку и побежал к лошадям. Расчет пушки не успели откатить без меня и накатили на противотанковую мину, она взорвалась, и взорвался весь расчет. Услышал вторичный взрыв, меня отбросило волной, но я уже был далеко.

Когда очнулся, на этом месте стоял дым и колесо от пушки болталось в воздухе. Одного солдата, как он держался за колесо, разорвало на клочки, а остальные три солдата были мертвыми, но тела их были целые. Но в это время ушел от смерти, много было таких случаев.

В 1944 г в июне месяце подошли мы к реке Буг. Было трудно, река была широкой в том месте, где надо было переправляться. Мне командир приказал найти брод. Но долго приходилось бродить, то не позволял берег, то глубина. Пришлось один берег скапывать. Но мелкую технику – пушки 76-мм, 57-мм, 45-мм и минометы 82-мм и 122мм – не успели как следует закрепить оборону, как немец перешел в контратаку за районный центр село Коден. Тут нам было жарко, вся крупная техника снялась с огневых точек, а развернуть пушки вовремя не успели. И немец смело пошел в атаку, на нашем направлении танков не оказалось. Когда я поставил пушки и лошадей с передками в укрытие, сам пошел к пушкам. В это время немец начал большой артналет. Не дошел до пушки, как увидел, что командира орудия повели раненого. Направился к этой пушке. Один солдат был убит, второго, новичка, не задело. Тогда я взял пушку на себя, а снарядов оставалось мало. Впереди было большое поле ржи. Сколько мы не обстреливали, изо ржи слышались обстрелы из пулеметов и автоматов. С левой стороны нашего обстрела не было видно подхода немцев и пришлось истратить один снаряд на кучу хвороста, из-за которой не было видно подхода немцев. После чего нам пришлось применить картечь, так как осталось всего 2 снаряда. Этой картечью мы иссекли всю рожь, немцев мы разбили и отошли назад.

Пришел наш командир батареи и расспросил у меня обстановку, после чего был осмотрен мой сектор обстрела. Начальник артиллерии вынес мне перед строем благодарность, представил к ордену «Красной звезды». Вскоре меня контузило. А нашу часть отвели во 2‑й эшелон. Пролежал в санбате 2 недели. Но, не совсем выздоровев, ушел.

После пополнения нашей части мы опять пошли в наступление. В 1944 году мы вышли к Балтийскому морю в портовый город, и потом наступали на город Добрей на подступах к Варшаве. Стояли больше месяца. В начале января 1945 года пошли в наступление и зашли на германскую территорию. Освободили город Одер и форсировали реку Одер. После того нас перевели на второй белорусский фронт.

Наступление мы вели правее Берлина и встретились с американцами на подступах к Эльбе. 9 мая мы поздравили друг друга с Победой, и больше никогда не встречались.

В начале ноября 1945 года я уже демобилизовался домой. Хоть сто смертей за это время перенес, но не погиб. В Красноярск прибыл 7 ноября 1945 года, вернулся на Ману и приступил к прежней работе на сплаве. Работал до 1969 года. В 1969 году я пошел на заслуженный отдых. На пенсии я работал еще восемь лет. Сейчас отдыхаю на пенсии. Август 1983г».


Комментарии: