БЫЛО ТАМ ЧЕМУ УДИВЛЯТЬСЯ

0
294

Кикоть Вадим Иванович (1)31 год назад мир содрогнулся от Чернобыльской катастрофы. Взрыв реактора атомной электростанции 26 апреля 1986 года повлек за собой выброс такого количества радиации, что ее зафиксировали приборы по всему миру. На ликвидацию последствий аварии на севере Украины хлынули потоки людей со всех уголков большой и единой тогда страны – Советского Союза. Сотнями прибывали гражданские и военные.

Выпускников Черкасского военно-пожарного училища МВД Украины ждала та же участь. Начальник училища, как мог, оттягивал момент мобилизации: «Нехай хлопци здадуть испити!» – «Пусть ребята сдадут экзамены!». Каким-то образом ему удалось добиться отсрочки.

И вот экзамены позади, дипломы в портфеле, на погонах – лейтенантские звездочки, а впереди – новые испытания, в которые не хотелось верить.

«Сказать, что мы все рвались туда на подвиги, будет преувеличением, – вспоминает Вадим Кикоть, в то время один из тех молоденьких офицеров, а ныне – начальник смены охраны Красноярской ГЭС. – Но когда ты в погонах, долг обязывает».

Черкассы – город на Днепре, в 240 километрах ниже по течению от Чернобыля. По нашим «союзным» меркам – рукой подать. Разве могло быть для тех хлопцев по-другому? Да и профиль училища задавал вектор молодым специалистам – быть там, где пекло. Впоследствии училищу неспроста придадут статус института и присвоят имя Героев Чернобыля.

 

В июле Вадим Кикоть прибыл в зону, где формировался новый военизированный отряд по охране пожарной безопасности атомной станции. А непосредственно на станцию попал в октябре.

— Нас было 36 человек,– рассказывает Вадим Иванович. – Первоначально нам предписывалось разместиться в пожарной части возле четвертого энергоблока, где и произошел взрыв. Но там не смогли дезактивировать помещения – настолько радиация въелась в стены. Поэтому мы дислоцировались в Чернобыле – в 16 километрах от станции. В наши обязанности входило принимать и отправлять группы пожарных по сто человек, которые сменялись каждые три месяца, вести контроль доз облучения этих людей. Отряды прибывали из Днепропетровска, Донецка, Крыма. Люди размещались в Чернобыльской пожарной части, а дежурный караул – в машинном зале первого энергоблока, непосредственно на станции, чтобы в случае чего можно было принять экстренные меры. Горело там часто. Например, саркофаг строили, сварочные работы вели, крыша на третьем энергоблоке вспыхнула. В другой раз от замыкания в кабеле загорелась битумная кровля над отходами ядерного топлива. То вдруг на промзоне крупный пожар возник – радиационный фон аж в Киеве поднялся. Вообще, первый год после взрыва сплошь состоял из радиоактивных всплесков. Народу там много перебывало. Но так получилось, что основную нагрузку приняла на себя пожарная охрана. Ребята действительно совершали подвиги. Взять хотя бы пример, когда откачивали «тяжелую» воду, скопившуюся под реактором. Рисковали не только здоровьем. Если бы там рвануло, то станция полностью бы накрылась.

Средства пожаротушения были. Машин, цистерн, лестниц понагнали со всей страны с избытком. Жаль, почти вся техника, так и не успев поработать, нашла свой последний приют в могильниках. А вот с личными средствами защиты было не очень. Зеленая форма х/б, белые носки, повязка на лицо – вот и все.

Я занимался контролем зон станции по степени радиации, чтобы определять время, которое там мог находиться человек. Все зависело от того, какую дозу наберешь. Санитарную норму выбрал, пишешь рапорт и можешь уезжать. Кто хотел, по-быстрому набирали. Но в нашем отряде ребята подобрались стойкие, сдружились, старались друг друга во всем поддерживать. И даже занижали свои показатели доз в отчетах.

Было там чему удивляться не только по службе. Как известно, вокруг станции была огорожена тридцатикилометровая зона, так там зверья развелось – кабанов, лосей. В деревню заброшенную заедешь, они как дома у себя пасутся. Рыбы в Припяти было много. Только что с того – мы проверяли, ничего есть нельзя, все заражено.

Однажды приехали с концертом артисты эстрады. Среди них – Алла Пугачева. Я был на том выступлении, оно проходило в Зеленом мысу, поселке, который построили в шестидесяти километрах от атомной станции. Это была хоть короткая, но отдушина.

Лишь спустя год, в октябре 1987 года, Вадим Кикоть с сослуживцами покинули чернобыльскую землю. Больше Вадим Иванович туда не возвращался. Больно грустные воспоминания навевают те места: «Уже к 90-му году из наших 36 человек половины не осталось в живых».

Судьба забросила его сначала в Ямало-Ненецкий округ, потом в Красноярский край. В Дивногорске он десять лет возглавлял пожарную часть, а сейчас опыт профессионала пригодился на Красноярской ГЭС. В этом году он отметит свое 55-летие.

Когда Вадим Иванович работал уже в Дивногорске, затерявшаяся где-то награда нашла наконец своего героя. Ему вручили орден Мужества.


Комментарии:

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ