ГУЛ ТУРБИН ПОДОБЕН ПЕСНЕ

1057

В рубрике, посвященной году Красноярской ГЭС, мы рассказываем не только об этапах строительства плотины и города, но и о людях, принимавших в этом участие. С представителями многих профессий уже повстречались журналисты нашей редакции: бетонщиками и плотниками, монтажниками-высотниками и электриками. Каждая история уникальна, неповторима и, безусловно, заслуживает восхищения. Предлагаем вниманию читателей познакомиться еще с одним героем, посвятившим свою трудовую жизнь гидростанции. Тем более, повод подвернулся более чем подходящий – сегодня, 26 мая, он отмечает 75-летний юбилей. Итак, рады представить Александра Пимоновича Харькевича, гидроэнергетика с сорокалетним стажем за плечами.

Детство нашего героя неразрывно связано с Сибирью. Семья жила в одной из деревень Боготольского района. Колхоз славился на всю округу разведением коров, лошадей, овец, свиней. Естественно, что вся эта живность требовала большого запаса кормов, сена. А потому летом все мальчишки школьного возраста привлекались к работе.
– Поблажек никто не давал, – вспоминает наш герой. – Бригадир объезжал каждый двор и не уходил до тех пор, пока не выйдешь из дому.
Обучение в школе давалась парню легко. Он отличался особенной любознательностью, но как и многие мальчуганы иногда шалил на переменах. Когда пришла пора вступать в пионеры, многих учителей и вожатых удивил его отказ повязать галстук.
– Мне казалось, что раз я позволяю иногда какие-то шалости, то стать пионером не достоин, – поясняет Александр Пимонович.
Вот такой серьезностью и прямолинейностью отличался наш герой с самого детства. После четвертого класса для продолжения учебы паренек переехал к родственникам в Боготол. В то время как раз началась электрификация железной дороги, тепловозы менялись на электровозы. Глядя на то, как ловко монтеры тянут провода электрических линий, он просто влюбился в эту профессию. Однако, когда пришел поступать в железнодорожное училище, директор огорошил его отказом, мотивируя тем, что не вышел возрастом (ему было 16 лет, а на эту специальность брали с 17).
– Вздохнул и отучился еще год в школе, – говорит энергетик, – через год вновь вернулся в училище, но уже с желанием стать слесарем по ремонту электровозов. И здесь была загвоздка. На эту специальность брали только на базе десятиклассного образования. Видя мое расстройство, директор училища смягчился. Посмотрел табель, проверил знания и… сделал исключение. Я был зачислен в училище.
Учеба запомнилась нашему герою суровой военной дисциплиной и жаждой к познаниям. Большинство ребят в группе училось на «отлично», а после прошли замечательную практику на электровозах.
– Интересно, что у нас, молодых и зеленых, не стеснялись спрашивать советов более старшие слесари, – рассказывает Александр Пимонович. – Дело в том, у них война отняла много возможностей. После школы многие сразу ушли на фронт, учиться дальше не получилось. Поэтому и не стеснялись учиться у нас.
Практика запомнилась нашему герою еще и тем, что он получил первую зарплату, на которую в первую очередь приоделся, помог родителям, младшему брату и сестренке. На железнодорожных путях Александр Пимонович проработал несколько лет. За отличную работу его направили учиться на помощника машиниста в Иркутск. С учебой справился на «отлично» и получил приглашение остаться, но душа рвалась обратно в Боготол, а потом и в Красноярск. Волею судьбы парень оказался на железнодорожной ветке, ведущей в Дивногорск. Водил составы с грузом для строительства по различным участкам. Приходилось даже перевозить составы по знаменитому «чертову мосту» на Лиственке.
Молодому железнодорожнику в Дивногорске сразу было предоставлено койко-место в общежитии № 3 по Набережной. В комнате жили вчетвером. В соседях были и строители из «Сантехмонтажа», и рабочие СУЗГЭС. Так как работа у Александра была посменной, он занимался благоустройством комнаты. Раздобыл у коменданта шторы на окна, постелил ковровые дорожки, смастерил кипятильники для воды (горячей тогда не было, после работы приходилось мыться холодной водой). Уютную комнату зачастую ставили в пример другим жильцам общежития. Казалось, что теперь у молодого человека есть практически все для счастья – любимая работа, жилье. И даже любимая девушка Александра. Однако вскоре трудовую деятельность пришлось коренным образом поменять. И все из-за учебы. Жажда к знаниям не давала ему покоя. Несмотря на то, что за плечами уже было училище и служба в армии, Александр решил во что бы то ни стало окончить вечернюю школу и поступить в институт. Уроки в школе совпадали с рабочими сменами на железной дороге. И если сначала удавалось находить компромисс (подменяли сменщики), то потом это стали запрещать. Пришлось сменить место деятельности. Наш герой перешел работать в «Гидроспецстрой». Но и там нередки стали вечерние и ночные смены, а так как дело шло к выпускным экзаменам, пропускать занятия было нехорошо. И Саша решился перейти работать на Красноярскую ГЭС.
– Это сейчас звучит удивительно, что на ГЭС так вот легко можно было перейти работать, – поясняет он, – а тогда еще только начиналась ее эксплуатация. В газете «Огни Енисея» вся последняя полоса пестрила объявлениями, что на Красноярскую ГЭС требуются рабочие руки.
Вот так и переквалифицировался наш герой в гидроэнергетика. Кстати, вечернюю школу он окончил хорошо, блестяще отучился и в Дивногорском гидроэнергетическом техникуме. Стал дипломированным специалистом монтажа и эксплуатации гидротехнического оборудования. На производстве прошел все ступени карьерного роста от слесаря 4 разряда до заместителя начальника турбинного цеха.
– Запомнилось, как на ГЭС приходило новое оборудование, – вспоминает он. – Детали, выпускаемые на заводе, совсем не были адаптированы к реальному производству. Как раз в то время планировалось, что будем переходить на автоматику. Имеющаяся схема была несовершенна. На общем собрании предприятия говорили о том, что у нас есть уникальное оборудование, но специалисты не готовы его освоить. Меня это очень возмутило, я встал и сказал, что оборудование сырое, схемы не готовы. Удивительно, но ко мне прислушались, – продолжает ветеран. – Главный инженер отдал после этого поручение конструктору, тот пришел за советом. Я и поделился доводами о том, как лучше, на мой взгляд, перевести оборудование в режим автоматической работы. Конструктор прислушался к моему мнению, и спустя время мы справились с поставленной задачей – перевели оборудование на автоматику.
Приведенный случай лишь один из примеров сложной, но такой интересной профессии гидроэнергетика. А их в трудовых буднях было ой как много. Александр Пимонович признается, что иногда по несколько смен не выходил с предприятия, однако как бы ни уставал и как бы крепко ни спал после этого, всегда слышал телефонный звонок, который в любой момент мог вновь вызвать его на работу. Правда, дома на этой почве никогда не возникало скандалов. Любимая жена Александра Васильевна всегда понимала и поддерживала супруга. Они и сегодня живут душа в душу, вырастили замечательную дочь Ирину, она сегодня работает в школе № 9 учителем. Полученной профессией гидроэнергетика наш герой очень гордится.
А гул турбин звучит для него словно песня. Вот только иногда становится обидно от доводов некоторых современников, что якобы ГЭС строили заключенные.
– Это возмутительное заблуждение! – негодует он. – Подвиг на берегах Енисея совершили ветераны Великой Отечественной войны и дети войны. Это факт, и не следует его искажать! Я ни разу не пожалел о том, что однажды стал гидроэнергетиком. Мне не стыдно ни за один прожитый день, и если бы был предоставлен шанс вновь выбрать жизненный путь, я выбрал бы его именно таким, каким он был у меня, ничего в нем не меняя.

Подготовила Ольга ГАМАНОВИЧ