Крёстная по-дивногорски

80

«Мы с родителями переехали в Дивногорск, когда мне было семь лет. Конечно, постепенно у родителей по новому месту жительства появились друзья и знакомые. Так, для дочери одних из друзей моя мама стала крёстной. С тех самых пор крестница зовёт свою крёстную, мою маму, «лёлей». Мне стало любопытно: почему именно так, а не просто «крёстная»? Мне ответили, что «лёля» — это и есть крёстная. Сейчас, спустя много лет, я сама стала крёстной для ребёнка крестницы моей мамы. Теперь и меня крестник зовет «лёлей».
Ваша подписчица».


Мы решили разобраться, откуда пошла такая традиция — называть крёстных «лёлей».


Не ласковое прозвище, а статус


Первое, в чем мы убедились: «лёля» в этом значении — не уменьшительное от Елены или Ольги и не детское словечко вроде «тетя». Это настоящий термин родства, причём с солидной родословной. В этимологическом словаре Макса Фасмера у слова «леля» указаны значения «крёстная мать», а также «тётка» — и встречается оно не только в русском, но и в украинском («лелiка» — тетка) и болгарском языках. В сибирских говорах закрепился вариант «лёлька» — так называли и крёстную мать, и крёстного отца, а иногда и вообще тётю с дядей. То есть слово это давно жило в живой речи как «официальное» обозначение крёстной — примерно как «кума» или «крёстная», только теплее на слух.


Сибирская традиция


Раз героиня нашей статьи живёт в Дивногорске, нельзя обойти стороной и местный колорит. В сибирской деревенской традиции крестных выбирали не формально, а всерьёз: «лёля» должна была быть человеком надежным, хозяйственным, «крепким на жизнь». Обращаться к ней просто по имени считалось слишком обыденно — нужно было слово, в котором есть и близость, и уважение одновременно. Лёля в Сибири не была «фигурой для праздников». Она могла забрать ребёнка к себе на время, учить его первым молитвам, советовать уже взрослому крестнику, просто быть рядом в трудные периоды. Дети часто помнили её так же ясно и тепло, как родную мать.


Откуда само слово


Единого ответа здесь нет. Есть несколько правдоподобных версий.
Первая — «детская». Лёля созвучно с «лялей»: так в старину называли куклу, младенца, детскую рубашечку — то же значение «детская игрушка» отмечено в этимологическом словаре Макса Фасмера. А тот, кто малышей нянчит и лелеет, и получает такое имя. Крёстную мать, «люлюкающую» крестника, и стали звать лёлей — по аналогии с «мамой» и «тятей», где слово рождается из детской речи.


Вторая — «родственная». В церковнославянском и старом русском «лёля» означало «тётка», то есть близкую взрослую женщину из семейного круга. Крёстная по старым представлениям — это и есть вторая мать, «духовная тётка», поэтому слово легко перешло на неё.


Обе версии не исключают, а скорее дополняют друг друга: слово из детского лепета или означающее «тетка» идеально подходит на роль имени для второй мамы.


Слова-ровесницы


Интересно, что «лёля» — не одинокий феномен. Как выяснили, в разных уголках России крестных называли по-разному: где-то «кокой» (сжатая форма от «кума» или «крестная» — по той же модели, что «мама» и «тятя»), где-то «кувь», «светилка», «бросованка». У восточных славян таких диалектных имен для крестных набралось десятки — и каждое отражало местный способ объяснить, кем крестная приходится ребенку.


Почему традиция жива


Традиция называть крёстных «лёля» до сих пор передается в семьях из поколения в поколение. Слово почти исчезло из словарей разговорного русского, но именно семейная передача оказалась надежнее любого учебника: крестник зовет крестную лёлей, потому что так звали его маму ее крестная.


И это, пожалуй, самое красивое в этой традиции — на чем сходятся и наша героиня, и вся редакция. «Лёля» — слово, которое нельзя выучить из книги. Его можно только унаследовать — от мамы к крестнице, от крестницы к ее сыну. Когда крестник героини зовет ее «лёлей», в этом слове — целая цепочка людей, которые друг для друга были «вторыми родителями». И звучит в этом слове вся эта цепочка — от первой «лёли»
до нынешней.

Ксения Непомнящая (АП)