Готовя материалы к рубрике «Подвиг без срока давности», журналисты «Огней Енисея» неоднократно убеждались в том, что по историям судеб наших ветеранов можно смело писать историю нашей страны и Красноярского края. Они были очевидцами и участниками самых тяжелых событий, но смогли пережить лихолетье. Герой нашей сегодняшней рубрики также является участником Великой Отечественной войны. О нем наш рассказ.
Родился Андрей Яковлевич Мурзин в далеком поселке Мордовской области с красивым названием Родина. Кроме Андрея в семье росло еще три сестры и два брата. Как вспоминает наш герой, в начале 30-х там был страшный голод. Перебивались, кто чем мог. Поэтому приезд вербовщика из Красноярского края был встречен с особой радостью.Тот в свою очередь набирал себе работников на золотые прииски. Недолго думая, семья Андрея Яковлевича отправилась в путь. Правда, старшего брата пришлось везти «зайцем». Так как по условиям вербовщика на одного рабочего полагалось два иждивенца, у Муриных получилось, что на одного приходилось три. Ехали долго. Сначала до Красноярска эшелоном, а потом на пароходе до Северо-Енисейского района.
Под поселком Брянка семьи высадили на пустой поляне, сказав, что здесь они и будут жить. Выдали инструмент, и мужики довольно быстро соорудили большой барак и баню.
– Что интересно, – вспоминает Андрей Яковлевич, – в баню ходили вместе и мужики, и женщины. Света-то ведь не было, а в темноте и стеснения никакого не было.
Женщины пилили дрова, мужики ремонтировали и возводили мосты через реки глухого таежного района. Работа была очень тяжелая. Зиму пережили. А весной стала косить завербованных тружеников коварная болезнь цинга. Работодатели стали проверять переселенцев на количество иждивенцев, тут-то Мурзиных и вычислили. Попали они под сокращение. И на пароходе отправили их в Красноярск.
– Пока на Брянке ждали пароход, – говорит ветеран, – вышел к нам медведь. А мать у нас слепая была, ее сестры под руки вели. Шепнули ей, что медведь вышел. Мать давай шептать молитвы и потихоньку креститься. Не знаю, что нас спасло: может молитвы, может медведь сытым был. Но он развернулся и пошел в обратном направлении от нас.
В Красноярске отцу удалось устроиться мастером на известковый завод. Жили сначала в выкопанной землянке, а потом получили квартирку. Там и жили до июня 1941 года.
Первый день войны запомнился Андрею Яковлевичу ярким и солнечным. Было очень тепло. После объявления мобилизации мужиков собрали, погрузили на катер и повезли в березовский военкомат.
– Женщины все выли, даже мужики слезы смахивали, – вспоминает наш герой, – мне на тот момент было 14 лет. И, конечно же, в армию я не попал.
Желая хоть как-то поддержать уезжающих на фронт земляков, Андрей наловил рыбы и, подплыв на лодке к катеру, кричал мужикам: «Дяденьки, родненькие, возьмите хоть рыбки на дорожку». Но те отмахивались от мальчонки, говоря, что перед смертью не наешься. Вот тут и сжалось сердечко подростка, вот тут и пришло полное осознание того, что такое война, и что не каждому есть путь домой.
– Старшего брата слепая мать, провожая на фронт, из дверей спиной выводила, – с горечью вспоминает Андрей Яковлевич, – поверье у нас такое было, что коль дом покинешь, повернувшись к нему лицом, то и вернешься обратно. Соседка так четырех сынов вывела, и все вернулись живыми с войны. Кто раненым, кто инвалидом, но все же живыми. А вот брата моего поверье не спасло. Через год, в 1942 году он погиб. Правда, похоронка на него пришла лишь в 1948 году. До этого времени его считали без вести пропавшим.
В 1944 году подошла очередь и Андрея, встать на защиту своей родины. С такими же, как и он, 17-летними пацанами их призвали. Да вот беда, парни до того были отощавшими, что даже винтовку в руках удержать не могли. В учебной части Красноярска их перевели на усиленный паек. А через полгода, в апреле 1945, отправили на фронт.
– Как сейчас помню, 22 апреля было, – задумчиво говорит Андрей Яковлевич. – Едем, едем. Вдруг эшелон встал. Стоит неделю, стоит другую. Чего стоим, никто не знает. И вдруг, 9 мая офицеры схватили винтовки, как закричат: «Ура!», пальбу в воздух устроили, обнимаются со всеми. Тут мы и узнали великую новость о Победе. Столько радости было, что описать ее нельзя словами, это лишь можно выразить чувствами.
Через день к эшелону с другой стороны подцепили паровоз, и солдат отправили на другой фронт – восточный. Сначала привезли в уссурийскую тайгу. Был отдан приказ располагаться, рыть землянки.Через три месяца военных выдвинули на границу. Командование зачитало приказ министра иностранных дел Молотова об объявлении войны Японии. В пятом часу утра пошли через границу.
– Запомнилось мне, что японские пограничники, завидев нас, как-то поразбежались, – говорит Андрей Яковлевич, – а их командир остался. Он заколол нашего майора. Это была первая гибель человека на войне на моих глазах. Потом их было еще много, но эта битва запомнилась на всю жизнь.
По мнению ветерана, японские солдаты были жестоки. Холодным оружием владели в совершенстве. Безжалостно рубили и кололи всех, кто попадался на пути. Но и наши солдаты были не робкими. Русские наступали на японцев и с суши, и с воздуха. Стрельба и пальба была невероятная. Натиска советских войск Япония не выдержала. И вскоре подняла белый флаг.
Семь лет прослужил в армии Андрей Яковлевич. Заприметив, что красноярский паренек ловко умеет ловить рыбу, командиры его неоднократно отправляли на рыбалку.
– Красную рыбу с красной икрой целыми возами в часть доставлял, все довольны были, – не без гордости делится ветеран.
Демобилизовался из армии наш герой в начале 50-х лет. Вернулся в ставший родным Красноярск, но там его ждало разочарование. Мать умерла, отец женился на женщине младше себя. Любимой девушкой он сам еще к тому времени не обзавелся. Оценив и взвесив возможности, молодой человек поступил в красноярское речное училище. И можно сказать, получил профессию на всю жизнь. Именно его катер доставил исследователей первой изыскательской экспедиции Ленгидропроекта в Шумихинский створ. А потом и комсомольцев на строительство гидростанции.
– Поселок Старый Скит разрастался на глазах, создавались молодые семьи, появлялись на свет дети, – вспоминает пожилой человек, – мне как капитану катера неоднократно доводилось доставлять рожениц в Красноярск. Так радостно было смотреть на то, как уезжала женщина одна, а возвращалась уже с конвертиком, в котором сопело розовощекое чудо.
Двух новорожденных мальчуганов-близнецов Андрей Яковлевич вспоминает с особой любовью. Дело в том, что родились они прямо на борту его катера. А потом за их здоровье с нашим героем поднимал чарку сам Андрей Ефимович Бочкин.
После окончания строительства Андрей Мурзин остался работать на катере в ДОЗе. У него сложилась хорошая семья, родилось четыре дочери. С любимой женой Анной Андрей Яковлевич прожил 50 лет. 12 лет назад овдовел. Говорит, что с трудом пережил горе. В дни отчаяния очень большую поддержку ему оказала Валентина Павловна Малкина, которая также до этого похоронила мужа участника войны. Сегодня они вместе ведут хозяйство, поддерживают друг друга в горе и в радости, привечают детей, внуков и правнуков.
– Нам всего хватает, – делится ветеран, – пенсия достойная, вниманием близких не обделены. Да вот только хотелось бы, чтобы иногда о нас вспоминал кто-нибудь из городских управленцев. Не представляете, как приятно услышать даже по телефону простой житейский вопрос: «Привет, Андрей Яковлевич, как живешь?».
Автор: Ольга ГАМАНОВИЧ











