ШКОЛА С ДЕТСКИХ ЛЕТ И НА ВСЮ ЖИЗНЬ

436

Своё военное детство я вспоминаю с грустью и в то же время с большой ностальгией. Мне было 6 лет, когда началась война.

Папу, Прокопия Петровича Кулымова, призвали на фронт в 1941 г. Воевал он на Западном фронте, погиб в феврале 1943 г. под Ржевом. Старший брат Иван вскоре тоже был призван в армию. Мама, Варвара Прокопьевна, с нами, тремя девочками, перебралась в райцентр – Новоселово. Здесь в 1943 г. я пошла в 1-й класс Новоселовской средней школы. Я была младшей в семье, поэтому мне досталось меньше забот по дому. Вся работа легла на старшую сестру Татьяну.

В начальной школе я училась отлично. Моя фотография висела на «Доске Почета» на первом этаже школы. Писать научилась до школы, писала письма папе на фронт: «Папа, я живу хорошо. Я жду тебя с победой». Эти письма он показывал своим однополчанам. Зимой я редко выходила на улицу, так как у нас с моей средней сестрой Лидой были одни валенки на двоих. Когда она приходила из школы, я могла немножко погулять во дворе. Но было очень холодно, морозы – сорок с лишним, одежда ветхая, долго не поиграешь. Весной, как только снег начинал таять, мы уже босиком. В школу надевали дырявые калоши, в которых при ходьбе «чавкала» вода.

Но голод и вкус хлеба я никогда не забуду. Утром вставать в холодной квартире и идти голодной в школу было обычным делом. Хлеб по карточкам мама получала с утра, но в очередь становилась ещё затемно. А утром, на втором или третьем уроке, стучит в школьное окошко. Клавдия Перфильевна, моя первая учительница, не сердилась: «Иди, Августушка, это мама твоя хлебца принесла». И так на сердце легко становилось от этих добрых слов, да и кусочек хлеба всегда желанный был.

Картошки нам хватало до марта, оставляли на семена, но не выдерживали, потихоньку отбавляли. Я вспоминаю один эпизод. В доме шаром покати, есть нечего. Моя сестра полезла в подполье, там собрала мелкие-премелкие зародки, сварила их. Я поела, и мне стало плохо. Мама пошла в военкомат, выхлопотала мешок картошки, с тележкой отправилась в сельпо. Там ей сказали, что наша картошка в деревне Куртак, в 15 км от Новосёлово, где мы жили. Пешком пошла в Куртак. Оказалось, что нет там нашей картошки. 30 км туда и обратно! Как ей хватило сил добраться до дома? Таня, моя сестра, посадила меня на эту же тележку, и мы добрались до сельпо, где лежал наш мешок с картошкой. По дороге она уговаривала меня: «Сейчас сварим – поешь, сколько хочешь, только ты не умирай».

Бедная наша мама! Что пришлось ей пережить за годы войны? Заготовка дров чуть не стоила ей жизни. Как-то раз взяла санки, топор и через замёрзший Енисей пошла за дровами к Городовой стене. Гора крутая, под горой березки. Мама начала их рубить. Сползла огромная лавина снега с горы, засыпало маму. Она кое-как выбралась из завала, потеряла топор, пришла без дров. Наверное, Бог помог ей остаться живой.
Весной нас спасала крапива, лебеда, картошка, которую мы собирали на поле, делали оладьи. Летом идем на гору за пучками, петушками, медуницей. Потом поспевала ягода: клубника, смородина, черемуха. Наберём два ведра, одно – на продажу. Деньги-то очень нужны.

В детстве я играла только в «школу»: была учительницей, ставила оценки и т. д. Когда я училась в старших классах, моими любимыми предметами были русский язык, литература и иностранный язык. Но и по другим предметам было всё хорошо.

Уроки делали при свете семилинейной лампы, писали на страницах книг между строк. Тетрадями пользовались только в школе. В 5-м классе я записалась в художественную самодеятельность. Выучила наизусть поэму Некрасова «Мороз, Красный Нос» и на Новогоднем концерте декламировала её со сцены. До сих пор помню, как с самых первых слов зал замер в каком-то мистическом ужасе. Слушателями-то были в основном сельские женщины – либо солдатки, либо недавние вдовы. И поэтому слова Некрасова о тяжкой доле вдовы-крестьянки, оставшейся с малыми детьми на руках, доходили до самого сердца сидевших в зале. Тишина стояла жуткая. После того как я закончила, многие, не выдержав, просто рыдали. Но меня проводили бурными овациями.

В старших классах я увлеклась пением: вначале в школьном хоре, затем пела дуэтом, а уж потом и соло. Любовь к песне пронесла через всю свою жизнь, и считаю, что именно песня помогла мне сохранять присутствие духа во все сложные моменты жизни. В эти же годы я окончательно сделала жизненный выбор в пользу педагогики. Детские игры в учительницу сменились реальной помощью младшим ученикам. В школе я проводила всё свободное время. Решающее влияние на меня оказала учительница литературы и русского языка Александра Алексеевна Лещева, которой я старалась подражать во всем. Постепенно все налаживалось, улучшалось. И вот 1953 г., выпускной вечер, а далее – Красноярский педагогический институт. Так закончилось моё детство, а впереди была интересная, счастливая жизнь!