Наш очередной рассказ посвящен ДАВЫДОВОЙ (урождённой Исаковой) Валентине Афанасьевне.
Родилась 15 июня 1934 г. в селе Берёзовка Чарышского района Алтайского края. Русская. В 1956 г., после окончания Барнаульского сельскохозяйственного техникума, работала агрономом, секретарем парткома, председателем колхоза. В 1975 г. заочно получила высшее образование. В Дивногорск приехала в 1978 г. Работала заместителем секретаря парткома КЭПСа, председателем профкома ДОЗа, председателем профкома цеха № 6 ДЗНВА. Вела общественную работу: внештатный корреспондент городского радио, газеты «Контакт» ДЗНВА и газеты «Огни Енисея», руководитель ансамбля «Еще не вечер» с 1990 по 2008 гг. Награждена двумя медалями. Вместе с мужем вырастили двух дочерей и двух сыновей: Ольгу, Александру, Бориса, Николая. Сейчас ее гордостью являются 8 внуков и 16 правнуков.
Родилась я в крестьянской семье Афанасия Куприяновича и Поллинарии Елиферьевны. Кроме меня, в семье было два брата – старший Александр и младший Леонид. Перед войной семья жила в одном из горноалтайских леспромхозов на реке Убе, оттуда отца забрали на фронт. Мама вернулась к родственникам в Берёзовку. Немало пришлось нам скитаться, перебираясь от одних родственников к другим.
Уже сейчас, с высоты прожитых лет, мне кажется, что самым печальным для нас, детей тыла, было то, что мы редко видели своих матерей. Ещё засветло все сельские труженицы уезжали работать в поле. Возвращались глубокой ночью. Но, даже натрудившись под испепеляющим солнцем или промокнув под дождём, они неизменно возвращались с песней. Наверное, пели они и для того, чтобы нам, ребятишкам, казалось, что не всё так плохо. Что вот возвращаются матери, которые, несмотря на смертельную усталость, сейчас прижмут к себе деток, приголубят. Чтобы думали малые ребята, что мамкам их весело, и сами не грустили. Да только беспокойства женщин, по большому счёту, были напрасными. К моменту их возвращения с работы практически вся ребятня, уставшая от домашних хлопот и голода, уже крепко спала. Утром матери вновь уезжали на работу, и опять с песнями. Однако стоило к ним прислушаться, оказывалось, что никакого веселья в них и не было. Все песни были тягучими и заунывными. Провожали мы своих мам со слезами на глазах. С тех пор я много песен помню. Быть может, потому, что первой запевалой в посёлке слыла моя матушка Поллинария. Пока женщины усаживались в бричку, кто-то уже кричал: «А ну, Поллинария, запевай!».
Жили мы впроголодь, одежды не было. Самым любимым местом для меня была школа. Я училась лучше всех в классе. В третьем классе нас приняли в пионеры. Всем было радостно, мы ликовали. В пионерской комнате теребили шерсть на валенки. Был в деревне умелец, который катал валенки. А кто умел вязать, вязал носки и варежки. Всё это мы отправляли на фронт и очень гордились тем, что помогали нашим солдатам. Я тоже, хоть и мала была, но вязать умела, а потому принимала непосредственное участие в подготовке подарков для бойцов.

Как сейчас помню: все пионерские сборы проходили с горном и барабанами. Я мечтала о том, чтобы однажды меня назначили горнистом или барабанщиком в отряд. Но, к большому моему огорчению, этого не произошло. А всё потому, что мой внешний вид был неприглядным для таких ответственных назначений: ходила босиком и в заплатанном платье, которое сшила сама из старых наволочек, раздобытых на чердаке. Другой одежонки у меня не было. А знамя, горн и барабан должны нести пионеры нарядные. Что и говорить, время было трудное. Вплоть до снега я ходила в школу босая, а потом мама вязала мне «ботиночки» из ниток, спряденных из льняного волокна. По сути это были обычные носки, которые быстро изнашивались и совсем не грели в мороз. В своей деревне я окончила четыре класса, а в пятый нужно было идти за 15 километров от нашего дома, в соседнее село Сентелек. Это был 1948 год. По дороге в школу мне приходилось преодолевать крутую каменистую гору, поэтому ноги всегда были изранены. Потом меня приютила родственница тетя Валя, которая жила в школьной сторожке.
Мне было очень интересно учиться в пятом классе, тем более что после окончания первой четверти школа начала готовиться к празднованию 7 ноября. Ученики разучивали стихи, песни, тренировались в постановке физкультурных пирамид. Несмотря на то что я по-прежнему училась на одни пятёрки, из-за отсутствия приличной одежды меня опять никуда не брали. Кто же пустит ребёнка без штанов в физкультурную пирамиду? И вот наступил день выступления нашей самодеятельности. Первое стихотворение должна была читать одноклассница Таня, а запевать первую песню назначили Тоню (девочки были одеты красивее всех). В момент, когда нужно было начать читать стихотворение, Таня застеснялась и просто не смогла открыть рот. Молчала и Тоня. И тут взыграло во мне негодование: «Такой праздник! Война закончилась! А они молчат!». Я в своем оборванном платье и льняных «ботиночках» гордо сделала шаг вперед и запела: «Широка-а страна моя родна-а-я». Песню дружно подхватили мои одноклассники, и получилось очень красиво. От громких аплодисментов и собственного счастья у меня закружилась голова, и я еле удержалась на ногах. Все остальные песни и стихи объявляли так: «Запевает Валентина» или «Читает Валентина». Вот так и началась моя роль ведущей. После того выступления из сельсовета принесли отрез материи защитного цвета, и мама сшила мне первое настоящее платье.
В 1949 г. уже в моей родной Берёзовке построили восьмилетнюю школу, и я продолжила обучение в ней. На первом же собрании меня избрали председателем учебного комитета. В мои обязанности входило заниматься с отстающими ребятами. Получив аттестат с отличием, я решила продолжать учёбу в техникуме. Мама пыталась отговорить, так как денег на дорогу не было. Но я твёрдо решила, что если будет нужно, то пойду пешком. Тогда мама продала единственного имеющегося в хозяйстве телёнка и на эти деньги отправила меня в Барнаул. Барнаульский сельскохозяйственный техникум я окончила с красным дипломом.













