Рая с мамой и папой Сашей. 1950 г. Новосанжарск, Украина.

Год 2020 объявлен президентом РФ Путиным В. В. годом Памяти и славы. В рамках этого поручения и по зову сердца в «Огнях Енисея» в течение всего года будут публиковаться материалы о выросших во время ВОВ детях. Наш очередной рассказ посвящен Раисе Александровне (Ивановне) Пашкуровой (урождённой Горловой).

Родилась 8 апреля 1941 г. на станции Кубинка Московской области. Русская. После окончания школы год трудилась рабочей в Мостопоезде-442 в Усть-Мане и Дивногорске. В 1959 г. поступила в Красноярский медицинский институт. После окончания, в 1966 г., была направлена в Дивногорск. Работала участковым детским врачом, с 1969 г. – неонатологом в роддоме. В 1988 г. переехала в посёлок Дубинино Шарыповского района, работала там участковым врачом-педиатром. В 2005 г. ушла на заслуженный отдых. В Дивногорск вернулась в 2010 г. Награждена медалью «Ветеран труда». Вместе с мужем Виктором Михайловичем вырастили сына Виктора и двух дочерей: Ирину и Татьяну. Радуют Раису Александровну внук Станислав, внучки Анна, Софья и Эллада, правнук и три правнучки.

Я родилась в семье молодых рабочих, которые строили под Москвой военный аэродром и ангары для самолетов. Мы жили в поселке Строителей. Началась война, и моего папу, Ивана Ивановича Горлова, сразу призвали на фронт. Он пропал без вести, защищая Ленинград. Последняя весточка от него была из Выборга в 1942 г. Мама, Татьяна Васильевна, работала на заводе. Наш поселок был в 60 км к западу от Москвы, поэтому часто подвергался авианалетам. Во время одной из бомбежек в наш 5-этажный дом попала бомба. Верхние этажи исчезли в одно мгновение. А наш 3‑й этаж был сильно разрушен. Маму придавила стена, а меня накрыло балкой, и я лежала под ней. Когда красноармейцы стали разбирать завал, маму нашли сразу и отвезли в госпиталь. Она очнулась и стала звать меня. Ей сказали, что никого в квартире больше не было, никто не кричал. А я была в детстве очень молчалива. Мама уговорила врачей, чтобы красноармейцы ещё раз сходили на наши руины. Каково было их удивление, когда меня все же нашли. Я просидела под балкой больше суток, при этом совершенно молча. Как только мама опять смогла ходить, мы уехали к её родителям, в деревню Оленевка Борисоглебского района Воронежской области.

Мои дедушка и бабушка, Василий Иванович и Мария Семеновна Лапынины, были многодетными родителями, воспитывали 9 детей. Мама из них была самая старшая, остальные дети были немногим старше меня. Голодали очень сильно, и мама, чтобы хоть как-то меня поддержать, с поля украдкой приносила чечевицу. Об этом прознали колхозные активисты, и её вызвали в правление. Зная, что за это могут дать большой срок, мама ночью сбежала к родственникам в Борисоглебск, а оттуда на Украину, в Полтавскую область. В райцентре Новые Санжары она выучилась на парикмахера и работала в артели инвалидов. Там познакомилась с Александром Андреевичем Шабановым, фронтовиком-инвалидом без ноги, и вышла за него замуж. И после этого в 1948 г. забрала меня к себе. Александр Андреевич меня удочерил, так я стала Раисой Александровной Шабановой. Помню, по дороге в Харькове, где у нас была пересадка, я впервые увидела инвалидов войны: кто без руки, кто без ноги. Один инвалид без обеих ног на небольшой табуретке, притянутый ремнями, чтобы не упасть, пел песню.

Я смотрела на него, и у меня от жалости и сострадания сердце сжалось. Ему кидали монеты, а у меня их не было. Мама нашла меня возле него, и тоже положила в кепку денежку. Здесь, на Полтавщине, я проучилась с 1-го по 6‑й класс. Занятия шли на украинском языке, который я стала знать, как родной. Затем мы переехали на Донбасс, а оттуда в Бердск Новосибирской области. Родители работали в Мостопоезде-442, и в 1955 г. их перевели в Красноярский край – строить мост через Ману для дороги Красноярск – Скит. Поэтому в 9 и 10 классе я училась в поселке Усть-Мана. Помню, везли нас от Красноярска на барже. Высадили на берег Енисея возле устья Маны. Разбили большие армейские палатки: по 4 семьи в каждой, в центре – буржуйка. Каждая семья отгородилась простынями, одеялами. На пол положили матрацы, у некоторых были перины.

Когда было холодно, спали в лыжных костюмах с начесом. В октябре для нас были построены бараки. Мы поселились в бараке № 2. Работники мостопоезда постепенно познакомились с жителями поселка, где к нам относились доброжелательно. Нам выделили два банных дня в неделю – для мужчин и для женщин. В августе всех школьников мостопоезда записали в школу Усть-Маны. Директором был Фёдор Яковлевич Бетехтин, он вел у нас физику. Было очень интересно, и мы все хорошо этот предмет знали. Так как мы жили в палатках, после обеда шли учить уроки в школу, и до самого вечера – с учителями. Но в основном с Тамарой Арташесовной Мутовиной, нашей классной руководительницей, она преподавала историю.
А директор школы включал маленький черно-белый телевизор, и мы были счастливы от его просмотра.

Окончив школу в 1958 г., я год проработала в Мостопоезде-442, который после успешной сдачи манского моста приступил к строительству моста через Енисей возле котлована Красноярской ГЭС.

А спустя год поступила на педиатрический факультет Красноярского мединститута.