Уже 30 лет прошло со времени Чернобыльской катастрофы. Именно так принято сейчас называть события, произошедшие 26 апреля 1986 года. От взрыва был полностью разрушен четвертый энергоблок атомной электростанции. В окружающую среду было выброшено огромное количество радиоактивных веществ. Авария до сих пор считается одной из самых страшных техногенных катастроф за историю человечества. Наша редакция накануне этой трагической даты провела «круглый стол».На мероприятие были приглашены ликвидаторы аварии, заместитель главы города Константин Чебурашкин, начальник отдела по назначению и выплате мер социальной поддержки дивногорского УСЗ Елена Щербакова, заведующая поликлиническим отделением КГБУЗ «Дивногорская МБ» Наталья Правитель. Вела «круглый стол» главный редактор «Огней Енисея» Любовь Климович.
ЧЕРНАЯ БЫЛЬ
Даже по прошествии 30 лет трагедия на Чернобыльской АЭС окутана покровом тайны. До сих пор доподлинно неизвестна причина аварии, хотя версий случившегося множество: грубое нарушение правил эксплуатации станции, технические недостатки реактора, ошибки операторов во время испытания, а в качестве альтернативы – локальное землетрясение и даже диверсия. Дело в том, что Чернобыльская АЭС питала крупнейшую в СССР радиолокационную станцию системы ПВО, поглощающую громадное количество электроэнергии. Если достоверно причину аварии реактора, скрытую под грудой бетона, сегодня узнать вряд ли удастся, то события ликвидации катастрофы вписаны красным и черным в историю нашей страны.
Любовь Филипповна Семенова, Татьяна Викторовна Копошилова, Александра Степановна Зотина, Сергей Алексеевич Михайленко и Александр Иванович Федосеев знают о тех днях не понаслышке. Уже через несколько дней после катастрофы они приехали туда в составе бригад ликвидации последствий аварии. Поражает цинизм политики советского государства. Руководство страны постаралось скрыть от народа правду, поэтому тем, кто приехал в Чернобыль, даже не объяснили об опасности! Ликвидаторы ехали туда в полном неведении. В то время выезд, как за границу, сопровождался длительным инструктажом по линии партии и КГБ. Объяснялось, как себя вести, что брать с собой, что и как говорить и т.д. А людей, ехавших на разрушенную АЭС, даже не проинструктировали об элементарных средствах защиты, например, что дышать нужно через влажную ватно-марлевую повязку. А ведь речь шла о здоровье и жизни людей!
Как вспоминает Александра Зотина, индивидуальные дозиметры им выдали с закрашенными окошечками, а людей предупредили, чтобы краску не сцарапывали и не смотрели на показания приборов – накажем! Поэтому сегодня мало кто знает о реальной дозе облучения, которую они получили.
По словам ликвидаторов аварии, вспоминают они о тех днях с неохотой. Это как ветераны, которым довелось хлебнуть горя и тягот Великой Отечественной войны, порой уходят от ответа о страшных днях. Слишком больно и тяжело даются эти воспоминания, но за «круглым столом» женщины и мужчины поделились с нами историями о событиях того времени.
Группы ликвидаторов формировались двумя способами: по линии Минэнерго СССР (Красноярская ГЭС и Чернобыльская АЭС входили в подчинение министерства) и набирались группы военнообязанных через военкоматы. Позже выяснилось, что в Чернобыле побывало 57 дивногорцев, на сегодняшний день их осталось 42, из них 30 инвалидов.
Уже второго июля 1986 года отделу рабочего снабжения (ОРС) Красноярской ГЭС пришла директива скомплектовать вахтовую бригаду из 18 человек «в целях оказания практической помощи ОРСу Чернобыльской АЭС в обслуживании рабочих, занятых в ликвидации последствий аварии».
Рассказывает Татьяна Копошилова:
– В Киев дивногорская бригада приехала в свой профессиональный праздник – день работника торговли. По прибытии на место мы нашли телеграф и отправили домой поздравительную телеграмму. После чего поехали на Чернобыльскую АЭС. Работали в столовой средней школы № 1, где установили большой котел на 250 литров, кормить приходилось очень много людей. Жутко было читать надписи на школьных досках, где дети давали знать родителям, в каком автобусе их эвакуировали. Ребятишек увозили из школы, а взрослых – с работы. В первые же дни у нас у всех начались проблемы со здоровьем, очень болели голова и спина (радиация в первую очередь поражает центральную нервную систему и кишечник), но думать о болячках времени не было. Старались поднять друг другу настроение, шутили и «травили» анекдоты.
Вспоминает Александра Зотина:
– Одно из первых впечатлений – река Припять. По сравнению с Енисеем она показалась узкой, грязной и зловещей. В Чернобыле улицы были пустыми – жуткое ощущение. Окна распахнуты, на балконах висит уже выгоревшее на солнце белье, во дворах валяются детские игрушки. Город был мертвым. Единственная живность – кошки и собаки. Они были больными, шерсть от радиации местами вылезла, животные голодали. Но нам сразу сказали – не вздумайте их гладить или брать на руки. Это чревато серьезными последствиями.
События восстанавливает Любовь Семенова:
– Работа была очень тяжелой. Спать ложились в два ночи, а поднимались уже в четыре утра. Мы кормили громадное количество людей. Понимали, что это наш долг. Трудились, как говорится, «без чинов». Все должности остались в Дивногорске, а тут даже заведующая столовой мыла наравне со всеми столы, посуду, полы. Помню, шла моя коллега с тряпкой, которая «фонила» (специальные приборы издают писк, когда рядом находится источник повышенной радиации, этот звук прозвали «фоном»), ее быстро развернули, и приказали убрать тряпку подальше от людей. Нас постоянно проверяла СЭС, чтобы все были чисто, а продукты свежими. Как-то раз от напряженной работы выбило старую электрическую печь, так сотрудники КГБ заставили нас всех писать объяснительные. Контроль был жестким.
Глядя на этих людей, проникаешься уважением. И не только из-за того, что на их плечи легла тяжелая ноша ликвидаторов аварии Чернобыля. Просто они какие-то особенные, нет в них злости и обиды на страну. Мол, если бы не мы, то кто-то другой оказался бы на нашем месте, так сложилось, «время выбрало нас». Рассказывали о тех днях эмоционально, но без показухи и пафоса. Даже как-то буднично. создавалось ощущение, что люди до сих пор не до конца понимают, что совершили самый настоящий подвиг! Как признается Сергей Михайленко (грудь увешана медалями, среди которых есть и орден «За заслуги перед Отечеством»), в больнице он старается не пользоваться статусом ликвидатора аварии на ЧАЭС. Перед людьми неудобно, сидит в очереди к врачам наравне со всеми. «Когда уже совсем прижмет, тогда вспоминаю о льготах», – сказал Сергей Алексеевич. Недавно он перенес инфаркт – кто знает, может, причиной этому месяцы, проведенные возле разрушившегося атомного реактора? Ведь как говорят специалисты, у каждого радиоактивного металла свой период полураспада. Один ухудшает здоровье сразу, другой может «выстрелить» через годы и десятилетия!
Андрей ИВАНОВ
(продолжение в следующем номере «Огней Енисея»)











