Недавно ушел из жизни дивногорский художник Владимир Иванович Набоков. Человек трудолюбивый, увлекающийся, с отличным чувством юмора, неувядающей живостью ума и твёрдостью руки, он долгие годы работал в здании Старого Скита, привнося в мастерскую сердечную открытость. Без него Скиту будет меньше уюта и человеческого тепла.
Произведения кисти Владимира Набокова ценятся и коллекционерами, и музеями, и любителями живописи. Художник продавал и дарил картины, много и часто экспонировался на различных площадках городов Красноярского края, Иркутской, Новосибирской, Томской областей. В фондовом собрании Дивногорского художественного музея осталось 27 работ, теперь произведения – главные хранители памяти о мастере. В них его любовь к первозданной и чистой природе, восхищение необычными сочетаниями цветущих долин и заснеженных горных вершин, наслаждение широтой Енисея и простором сибирской тайги.
Владимира Ивановича Набокова не стало 21 июня, ему было 85 лет. После себя он оставил произведения, коллекцию книг, сына, внуков и прекрасные воспоминания. Молодая коллега, друг В. Набокова, дивногорский скульптор Ольга Федорова запомнила его так: «Отличный друг, светлый человек, балагур с отличным чувством юмора и невероятным жизнелюбием. Прекрасный рассказчик, человек широчайших интересов и дарований: геолог-любитель, столяр, плотник, механик. Все в его золотых руках спорилось. Наверное, его жизнелюбие и постоянное стремление учиться, совершенствоваться выросло из преодоления жизненных трудностей. Мне, например, очень запомнилось, как Владимир Иванович вспоминал свое голодное детство и говорил, что впервые досыта наелся уже в училище».


Сосед по мастерским в Скиту, художник Виктор Привалихин говорит о стойкости и вечной молодости В. Набокова: «Он никогда не был пожилым, во всем стремился успевать. Знал компьютер, мог пользоваться фоторедакторами, за последние два десятилетия совершил несколько поездок в Китай. Жизнь у него была сложная, к нему часто цеплялись какие-то болячки, но его ничего не останавливало: работал больше молодых. Хорошо помню, как он приезжал в Скит со сломанной ногой, что уж тут какая-то головная боль – на нее просто не обращал внимания. А какой Владимир Иванович был коммуникабельный! С любым человеком мог найти
общий язык».


Екатерина Халюкова,
искусствовед, гл. хранитель Дивногорского









